В плену у сказки (СИ)

Эрик поднял на меня взгляд, удивился, затем взглянул за мою спину и подскочил, изменившись в лице. Я сжала ракушку, тайно желая, чтобы она хрустнула, рассыпалась и исчезла. Ариэль крепче вцепилась в мое платье, но ее большие глаза сияли радостью. Глупая-глупая русалка. Даже у Женьки никогда не было такого наивного вида.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Элла, отставив чашку и сложив ладони на коленях.

— Я встретила девушку на берегу, она попросила меня о встрече с принцем. Я не могла отказать.

— Мы с вами знакомы? — Эрик скорее утверждал, а не спрашивал.

Ариэль сначала кивнула, затем растерянно замотала головой. Открыла рот, но не издала ни единого звука и перевела молящий взгляд на меня. Будто бы верила, что я на ее стороне.

— Она не может говорить. Нема как рыба.

— О. — Эрик, не скрывая разочарования, пробормотал, — должно быть, я вас спутал с другим человеком.

— С кем? Ты ждал кого-то? — насторожилась Элла и метнула в меня острый, полный подозрения взгляд. — И как она могла тебя попросить о чем-то, если не может говорить?

— Я встретила ее у воды, мокрую и беспомощную.

— Конечно, не возражаю. Я немедленно прикажу слугам подготовить для девушки покои и приглашу лекаря. Спасибо, что нашла ее.

Я кивнула, и комната погрузилась в неловкое молчание. Мы вчетвером смотрели друг на друга в ожидании, что кто-то сделает следующий шаг, чувствуя, что этот шаг изменит ход истории.

— Можно с тобой поговорить? — спросила я у Золушки.

Мы вышли из комнаты, оставив принца и русалку одних. Элла двинулась дальше, вдоль широких окон, и в лунном свете она выглядела, как призрачная принцесса. Мне ничего не оставалось, как пойти за ней следом.

— Ты явилась так не вовремя с этой девушкой. — сказала она, не оборачиваясь.

— Я понимаю. Испортила вечер с принцем?

Я колебалась. Ракушка колола вспотевшую ладонь, отвлекая от гудящих в голове сомнений.

— Ты его любишь? — этот вопрос вырвался невольно, я даже не сразу поняла, что задала его вслух.

Элла остановилась у тумбы с мраморной головой женщины в короне и провела по ней пальцем, стирая успевшую собраться пыль.

— Я люблю другую жизнь, которую он может мне дать. Этого достаточно. Ради этой жизни я готова на все.