Он испытывал все Ирины чувства вместе с ней, леденящий душу ужас и боль, и содрогался от понимания того, что ей пришлось пережить.
Тим почувствовал, как в нем закипает злость, будто лава в жерле вулкана. Он физически ощущал, что она жидким огнем разливается по венам. Все мышцы в его теле были напряжены, а глаза налились кровью. Тяжело дыша, мужчина пытался унять проснувшегося в нем хищника, рвущегося в атаку. Чтобы хоть куда-то направить негативную энергию, он одним глотком допил свой виски и сжал пустой бокал так, что побелели костяшки пальцев.
— А ты? — металлическим голосом спросил Громов, все еще надеясь на чудо.
— А я че, я не растерялся, вдул ей по первое число, — беззастенчиво врал Василий, блаженно прикрыв глаза, словно переживая этот момент еще раз.
— Братуха, да ты крут! Давно пора было ее распечатать, — воскликнул Андрей, хлопнув товарища по плечу. — Теперь-то дорога точно открыта. Я думаю, Гитлер не откажется отдать ее мне.
Ярость и алкоголь, смешавшись между собой в жгучий коктейль, сделали свое дело.
Громов терял ощущение реальности, голова предательски кружилась, а глаза застилала пелена. Впервые в жизни он испытал явное состояние аффекта. Тимур осознал, что в эту секунду он действительно способен на убийство, и это немного отрезвило его.
— Тебе уже отдали Ингу, напомнить, что ты с ней сделал? — сквозь зубы процедил мужчина, сжимая кулаки все сильнее. Он прекрасно понимал, что нарывается и дело может закончиться дракой, но ему было нужно выплеснуть адреналин.
— И че? Я что, виноват в том, что у нее такая слабая духовка оказалась? Эта-то покрепче выглядит, — парировал Гринев, начиная заводиться от необоснованных обвинений Тимура.
— Да ты, придурок, затрахал ее почти до смерти, — крикнул Громов, бокал в его руке предупреждающе потрескивал.
— И эту затрахаю! Тебе-то че? — раздраженно спросил он, вскакивая с места и зло глядя на товарища.
Тимур медленно слетал с катушек, все его хваленое самообладание летело к чертям. Пара секунд отделяла его от провала. Прикрыв на секунду глаза, Громов представил, как тяжелый стакан врезается в самодовольную физиономию Гринева, и уже готов был замахнуться, но вдруг почувствовал, что бокал в его руке разлетелся на мелкие осколки.
"
"Звук бьющегося стекла вернул в реальность, немного остудив его пыл. В последний момент Тимур нашел в себе силы сдержаться. Линии на его ладони окрасились в красный цвет, кожу едва ощутимо защипало, кровь медленным потоком скатывалась на пол. Мужчина встал со стула.
