Сразу же разгадав ее замысел, Громов не смел позволить претворить его в жизнь.
Шевцов замахнулся на нее, и Тим подоспел как раз вовремя, перехватил его руку и одним точным ударом отправил в нокаут. Ждал, пока Ира откроет глаза, ему необходимо было убедиться, что с ней все в порядке, но так, чтобы не выдать себя. Внешне он был холоден и спокоен, хотя внутри велась нешуточная борьба. Громов чертовски злился на Иру за то, что втянула их обоих в это болото, за то, что не послушала его и подвергла опасности, в первую очередь, себя.
Но в то же время любовь и нежность никуда не делись из сердца, лишь отступили ненадолго под натиском негативных эмоций, чтобы с новой силой перейти в наступление. Ему безумно хотелось прижать ее к себе, успокоить и защитить от всего на свете, забрать ее боль себе, окружить теплом и заботой.
Но здравый смысл перевесил. Последним аргументом стала камера, расположенная в углу комнаты. Если Тимур хочет оправдать доверие Бушина, то даже тень сомнения не должна пасть на Ирину. Это только его инициатива забрать женщину — она ничего об этом не знает!
Глубоко вдохнув, Романова с опаской открыла глаза.
— Тимур, — прошептала она, и волна облегчения тут же прокатилась по телу.
Дернулась ему навстречу, но от мощного спазма в мышцах искры посыпались из глаз, и тогда Ира дала волю слезам. Она отчаянно желала оказаться в руках Громова, таких сильных и надежных. Забыть обо всем, отдавшись ему на милость. Романова нуждалась в нем, в его поддержке и любви. — Тимур… Я… — попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле, перемешавшись с громкими всхлипами.
— Заткнись, — сердито процедил Тим, жестко вернув ее с небес на землю.
Ира непонимающе хлопала ресницами — совсем не ожидала, что наткнется на стену отчуждения. Паника вновь поселилась в сердце. Неужели словами, брошенными сгоряча, она убила все, что между ними оставалось, ту невидимую, но так явственно ощутимую связь? Он же пришел сюда, несмотря ни на что, спас ее от этого маньяка, тогда почему так холоден?"
"Громов проверил пульс на сонной артерии Шевцова и подошел к Ирине.
Окинув ее пренебрежительным взглядом, принялся отвязывать ноги. Он слышал, как каждое его движение срывает сдавленный протяжный стон, и старался действовать аккуратнее. Нажав кнопку на пульте, медленно спустил Романову на пол. Как только она смогла уверенно встать на ноги, остановил механизм и приблизился к ней вплотную. Такая близкая и нежная. Сердце мучительно сжалось, но Тимур был непоколебим.
