— Тим, — произнесла Ира одними губами, ища в его глазах хоть что-то, что могло дать ей надежду, но чуда не свершилось — Громов распалялся еще больше, но Ира совершенно не боялась его. Наоборот, хотела, чтобы он выплеснул на нее весь негатив, наорал или даже ударил, все что угодно, только не холодное безразличие. Своим равнодушием он убивал ее.
Никак не прореагировав на ее призыв, Тимур осторожно снял наручники и энергично растер затекшие мышцы, разгоняя застывшую кровь по сосудам. Освободив Ирину, он, казалось, совсем потерял к ней интерес, но на самом деле ни на секунду не выпускал ее из виду.
Достал из заднего кармана рацию и вызвал к себе охранников.
— Сядь там, — грубо бросил он, указывая на выступ в углу помещения.
Ира хотела обнять его, попробовать выяснить, что происходит, но, встретив презрительный взгляд, не решилась. Потрясенная до глубины души таким обращением, она послушно села, куда было велено, и, обняв себя руками, спрятала свою наготу.
Словно прочитав ее мысли, Громов осмотрелся в поисках какой-нибудь одежды, но, так ничего и не найдя, не раздумывая, снял с себя футболку и молча отдал ее Ирине.
Надев на себя его вещь, она прикрыла глаза. Футболка все еще хранила тепло его кожи, его неповторимый запах. Сосредоточившись на своих ощущениях, Ира не сразу услышала, как вошли двое охранников.
— Тим, че у тебя тут? — спросил один из них.
— Его в подвал, — коротко ответил Тимур, кивая на тело прокурора, лежащее на полу.
— А ее? — поинтересовался второй, с интересом рассматривая испуганную Ирину.
Несколько мучительно долгих секунд Громов буравил ее взглядом, будто решая, как поступить.
— Сам разберусь.
Не задавая лишних вопросов, молодые люди взяли Шевцова под руки и вынесли из номера.
— Ты идти можешь?
Ира неопределенно пожала плечами, попыталась встать и пошатнулась. Тим тут же поймал ее и, не колеблясь, подхватил на руки.
Она обняла его и уткнулась носом в шею, прячась от внешнего мира. Ей было все равно, куда Громов несет и зачем, главное, что нужна ему.
Тимур уверенно шел по коридору, будто не чувствуя ее веса. Он смог. Он спас ее, остальное не имело значения. Горячие слезы попадали на его кожу и обжигали ее, словно кислота. Он переживал все эмоции вместе с ней, но злость пока не утихла. Неосознанно сжал Иру еще крепче, буквально вдавил в себя, желая стать с ней одним целым.
— Спасибо, — сквозь слезы прошептала она в самое ухо и, ощутив, как мурашки ломанулись по его телу, улыбнулась.
Москва.
