— Но она мне нужна, там все мои контакты!
— Купишь новую, завтра перекину всю информацию, — пообещал Стас и, сжав сим-карту в кулаке, вернул Куликовой телефон.
— Зачем такие сложности? — спросила она, скрестив руки на груди. Хотела таким образом выказать свое недовольство. Но Дымова это мало волновало. Он просто не мог подвергать опасности любимую женщину. Не имел права.
— Потому что я так сказал.
— Ты думаешь, что…
— Все, закрыли тему, — отрезал он и вернулся в спальню.
Московская область.
БО «Васильки»
Громов вошел в свою комнату и опустил Иру на ноги. От пережитого стресса все ее тело сотрясала крупная дрожь, а зубы выбивали четкую дробь. Нахмурившись, Тимур сдернул с кровати покрывало и, закутав в него Ирину, усадил ее в кресло. Затем налил виски в бокал.
— Выпей.
— Не буду, — заикаясь, проговорила Романова, уставившись в одну точку. Не решалась поднять на него глаза — ей было ужасно стыдно за все, хотелось испариться, провалиться сквозь землю, да все что угодно, лишь бы не встречаться с его осуждающим взглядом.
Громов не спорил. Неопределенно пожал плечами и присел перед ней на корточки. Одной рукой удерживая затылок, уверенно приложил бокал к ее дрожащим губам.
Резкий запах алкоголя ударил в нос. Ира поморщилась и попыталась увернуться, но Тимур не позволил, мягко, но решительно вынудил ее сделать глоток. Янтарная жидкость обожгла горло, стремительно разнося тепло по венам. Залпом осушив стакан, Романова закашлялась — не привыкла пить такие крепкие напитки, но вскоре почувствовала, как мандраж спадает, мышцы расслабляются и дышать становится значительно легче.
— Ну вот, уже лучше, — отметил Тимур и, протянув ей второй бокал, добавил: — Теперь сама.
Присев на край кровати, он внимательно следил за Ириной и, как только увидел слабый румянец на бледной коже, смог облегченно выдохнуть — значит, лечение подобрал правильное. Повисшая тишина не мешала, она будто давала небольшую передышку, возможность проникнуться болью друг друга.
— Почему все так? Он же обещал помочь… — голос Иры прозвучал так тихо и отстраненно, словно она находилась не здесь, а, погрузившись в себя, раз за разом переживала все, что случилось.
Тим смерил ее гневным взглядом. Одной искры хватило, чтобы едва утихший в нем огонь вспыхнул с новой силой.
— Ир, ты, правда, не понимаешь, что происходит? — резко спросил Громов. Романова не ответила, лишь спрятала лицо в ладонях.
