— Мама была против, хотела, чтобы ты запомнил ее молодой и красивой. Она до последнего все скрывала, терпела и делала вид, что ничего не происходит.
— Все равно не понимаю…
— Пап, это ее выбор, и нужно его уважать.
— Ладно, ты права.
— Останься сегодня со мной.
— Хорошо.
Когда они подошли к машине, водитель распахнул дверцу, и Бушин уже хотел сесть в машину, но дочь его остановила.
— Подожди, — порывшись в сумочке, она достала конверт и протянула ему. — Мама просила передать тебе, когда ее не станет…
Непонятное волнение охватило все его существо.
Адольф молча смотрел на белый конверт и наконец взял его в руки, почувствовав, как легкая вибрация прошла по телу.
— Езжай, мне надо побыть одному, — сказал Бушин и, усадив девушку в машину, пошел прямо, не разбирая дороги."
"Письмо жгло ладонь, но он долго не решался остановиться и прочитать его. Устало опустившись на скамейку, вскрыл конверт и вытащил заветное послание. Не удержался, поднес его к лицу и сделал глубокий вдох. Как он и думал, бумага пахла ее духами.
Бушин узнал бы этот аромат из тысячи. Слезы помимо воли навернулись на глаза, но он мужественно сдержал их и, развернув листок, принялся читать.
Милый мой… Если ты читаешь эти строки, значит, меня больше нет. Всю свою жизнь я надеялась сказать тебе это в глаза, но ты так и не нашел в себе смелости прийти ко мне. Я хочу, чтобы ты знал: я давно простила тебя и не держу зла. Я всегда любила тебя таким, какой ты есть, с твоими достоинствами и недостатками, поэтому не остановила, когда ты решил уйти.
Я приняла твой выбор, но всегда ждала, что ты вернешься ко мне. Ты не вернулся, а я так и не смогла заменить тебя никем. Мое тело, как и душа, всегда принадлежали лишь тебе. Но теперь уже слишком поздно… Я знаю, что все это время незримо держала тебя, даже на расстоянии не давала забыть обо мне. Но сейчас я тебя отпускаю и хочу, чтобы ты стал наконец счастливым. Пора прощаться. Где-то в глубине души ты все еще любишь меня, поэтому дай мне уйти спокойно… Безмерно люблю тебя, навеки твоя, Марго…
Отложив письмо в сторону, Бушин с удивлением обнаружил слезы на своих щеках.
Никогда прежде он не позволял себе такой слабости, но сейчас просто не мог иначе. Нестерпимая боль сковывала легкие, мешая нормально дышать.
— Что же мы натворили… — горько прошептал он дрожащими губами. Столько лет пытался забыть ее, но ничего не вышло. Невидимая нить крепко связывала их жизни. И только сейчас Адольф осознал, насколько Марго дорога ему.
