Вы, должны будете только сказать: те ли это самые?
— А вы их разве знаете?
— Еще бы! — воскликнул дежурный. — А вот и они!"
"В комнату в сопровождении милиционеров вошли... три девчонки. Они переступили порог и в смущении остановились.
— Проходите, проходите, — обратился к ним дежурный. — Сюда ступайте, поближе к свету. Ишь какими застенчивыми вдруг стали! Они?.. — спросил он у пострадавшего.
— Нет... Я встретился с парнями, а это девчонки какие-то.
— Совершенно верно, девчонки! Они-то вас и избили. Только теперь успели переодеться, а тогда, когда вы с ними встретились, они были в брюках, в шапках-ушанках.
Не мудрено, что вы их приняли в темноте за парней. Поглядите-ка на них повнимательнее. Узнаёте?
Пострадавший посмотрел на девчонок. В них не было ничего примечательного. Девчонки как девчонки. В ушах — простенькие сережки, на пальцах — такие же колечки с дешевыми камушками, из тех, что продаются в любом галантерейном магазине. Из-под коротких пальтишек выглядывают худые, острые девичьи коленки, изрядно покрасневшие от мороза под тонким капроном.
Словом, никак не скажешь, что эти девчонки, на первый взгляд скромницы и тихони, жестоко избили незнакомого им пожилого человека только за то, что тот не уступил им дороги. Даже пьяница-дебошир не способен на такое.
— Они или не они? — повторил вопрос дежурный.
Пострадавший посмотрел на девчонок еще раз. Да, одну из них, ту, что повыше, он теперь припоминает. Это она сбила с него шапку, а он схватил ее за волосы. Это она крикнула другой девчонке: «Чего стоишь?» — после чего на него обрушились удары.
— Да, это они били меня, — убежденным тоном произнес пострадавший. — Вот эта, и вот эта. А третью я вижу впервые...
— Томки с нами не было, это правда, — промолвила ломким, чуть хриплым голосом высокая, тонкая в талии девчонка. — Она потом подошла и увела нас, когда мы с тобой уже расправились. — И она усмехнулась.
— Тебе еще весело? — строго сказал дежурный. — Смотри, как бы не пришлось плакать! Натворили вы тут... Ой, Алла, до чего же ты трудный человек!.
. Скажи, почему вы, повстречавшись с прохожим, не уступили ему дорогу?
— Может быть, это он, как мужчина, должен был нам уступить! — запальчиво произнесла Алла. — По правилам этикета. Ведь мы как-никак слабый пол...
— Плохо, значит, вы знаете этикет. Тот же этикет, на который ты ссылаешься, предписывает, чтобы женщина, а тем более молодая девушка, уступала дорогу старшему... пожилому...
— Мы не видели в темноте, что перед нами пожилой.
