Придя к такому выводу, он долго раздумывал: пойти ему сегодня на танцы или не пойти? Может быть, лучше остаться дома и завалиться спать? Все равно ему уже нечего рассчитывать на Эльфриду, на ее любовь. Она не из тех, кто легко прощает.
Солнце садилось. Оранжевые краски пылали на небе. И с улицы уже доносились звуки гармоники. Начинались танцы.
Андрейка прилег на кровать и закрыл глаза. Он ясно представил себе, как приходит на танцы Эльфрида. Голубая лента стягивает ее белокурые волосы. На ней новое, розовое, шуршащее платье.
Тонкая ткань плотно обтягивает высокую грудь. Парни подбегают со всех сторон к Эльфриде. Улыбаясь, она протягивает им руки. И может быть, Харитон или Пашка-кузнец приглашают ее на танец.
Больше Андрейка не мог выдержать. Он соскочил с кровати и стал надевать пиджак.
Руки его тряслись. Скорее, скорее! Он боялся опоздать.
Танцы уже были в разгаре. Взвизгивала гармоника, и пыль вздымалась под ногами танцоров. Андрейка скользнул взглядом по довольным, раскрасневшимся лицам девушек.
Эльфриды не было.
Андрейка чуть не застонал. Где же Эльфрида? Почему ее нет? Или она была и ушла, не дождавшись его? Или, может быть, ее увел кто-нибудь из деревенских парней?
Спросить про Эльфриду Андрейка боялся. Ему было стыдно. Вот еще кавалер нашелся!
Гармонист играл польку. Это был танец, который Андрейка не раз танцевал с Эльфридой.
Он выдернул из земли стебелек овсяницы и в бессильной злобе разорвал его. Он не знал, куда деться от тоски.
Опустив голову, Андрейка побрел прочь, подальше от веселой толпы юношей и девушек. Он не мог глядеть на их счастливые лица.
— Ну и денек! — пробормотал он.
Андрейка вошел в избу. Здесь было душно. Билась о стекло крупная фиолетово-золотистая муха. Андрейка распахнул окно, и муха с радостным гуденьем улетела.
Стемнело. Прохладой повеяло с огородов, острым запахом укропа и еще чем-то нежным, волнующим... Так пахло от волос Эльфриды. Вздохнув, Андрейка захлопнул окно. Он зажег свет и сел за стол, обхватив руками голову.
«Может, напиться? — подумал он. — Все равно ведь пропало все...»
Но вина дома не было, а идти просить у соседей не хотелось. И Андрейка продолжал сидеть за столом, морщась, точно от зубной боли.
Сколько он так просидел? Полчаса, час, а может быть, два?
Очнулся от стука. Вскочил. Стучали в окно.
Андрейка подошел к нему, но ничего не увидел за стеклом. Было темно. Была ночь.
Тогда он вышел на крыльцо.
