Предстояло найти похищенные машины, число которых достигло двадцати трех, вернуть их законным владельцам и одновременно выявить тех, кто покупал эти машины, не задумываясь об их происхождении.
Это было не просто. Ведь, как правило, номера на машинах уничтожались, а взамен выбивались новые. Для установления подлинных номеров приходилось производить физико-техническую экспертизу. Только таким образом и удалось установить, что номера на двигателях, кузовах шасси выбиты не заводскими пуансонами, а кустарным образом.
Следствие интересовало все. Поскольку всякий раз, чтобы перегнать машину в ту же Эстонку, Шейхов и Подвезько брали отпуска за свой счет, следователи просмотрели все их заявления на имя администрации таксомоторного предприятия и установили, в какие дни они совершали перегоны. Анкетные листки гостиниц «Октябрьская», «Советская», «Россия» дали возможность узнать, что в Ленинград приезжали не только Чантурия и Циколия, но и Дарсалия. В свою очередь, такие же анкетные листки сухумской гостиницы «Тбилиси» подтвердили, что Шейхов, Подвезько и Генкин приезжали в Сухуми.
Установили также, в каких гостиницах останавливались они в пути. Наконец, следователи нашли сумку с приспособлениями для угона машин. Она хранилась у одной из знакомых Подвезько.
К концу следствия дело составило 25 томов. Одно лишь обвинительное заключение было написано на 300 страницах. Это был титанический труд. На суде присутствовали 114 свидетелей из Ленинграда и Сухуми, Лебедина и Алма-Аты, Зугдиди и Ахтырки, из сел Варча, Гульрипшского района Абхазской АССР, и Ногири, Северо-Осетинской АССР, из Вендесена, Кизыл-Арватского района, и многих других мест.
Как во время следствия, так и на суде не раз подчеркивалось, что шайка, которую сколотили злоумышленники, была довольно «устойчивой» преступной организацией и поэтому особенно опасной. На скамье подсудимых оказались 10 человек. Все они были строго наказаны, как того и заслуживали.
ЧЕТВЕРТАЯ ВЕРСИЯ
Все началось так, как начинается нередко.
19 апреля 1972 года в кабинете старшего следователя прокуратуры Марченко раздался телефонный звонок. К следователю звонят часто — то из судебно-медицинской экспертизы, то из уголовного розыска. Нередко вызываемые на допрос свидетели спрашивают, когда им прийти. Но на этот раз звонил начальник следственного отдела прокуратуры Алексей Дмитриевич Васильев.
— Марченко? Чем вы сейчас заняты?
— Вычитываю после перепечатки на машинке обвинительное заключение.
