Несмотря на срочный вызов, ему и так понадобилось почти полгода, чтобы добраться от дальних островов Южного моря, где он вёл свои торговые дела. Хотя за глаза его не иначе как пиратом не называли. Впрочем, небезосновательно.
Старший сын ныне покойного герцога Эдрина Нэртин Хорт-Оннорского в юности отказался от наследства в пользу младшего брата, отца Дари, и сбежал из дома, чтобы стать моряком. На протяжении долгих лет о том, что он здравствует и вполне успешен на избранном поприще, свидетельствовали редкие письма и различные диковинки, присылаемые обычно к какому-нибудь празднику, вроде очередного дня рождения кого-то из родственников.
Несмотря на сомнительную репутацию и отказ от титула, ему каким-то чудом всё-таки удалось добиться опеки над осиротевшей восьмилетней племянницей. Дари подозревала, что дело решилось в его пользу с помощью взятки. Баснословной взятки. Потому что в отчий дом лорд Крайан вернулся лишь с маленьким сундучком подмышкой, в котором хранились немногочисленные личные вещи и памятные безделушки.
Однако его одежда говорила о том, что ещё совсем недавно он ни в чём себе не отказывал. Все последующие годы Дари с дядей жили весьма стеснённо, пытаясь сохранить то, что осталось, и рассчитаться с долгами, в которые оставили дальние родственники, успевшие всего за несколько месяцев разорить земли Хорт-Оннора. Привлечь негодяев к ответственности, увы, не удалось, равно как и доказать, что на всех расписках была подделана подпись отца Дари. Королевские судьи были глухи к прошениям и ходатайствам «бывших изменников короны».
Счастье ещё, что лорду Крайану удалось официально закрепить за племянницей титул герцогини Хорт-Оннорской, как единственной прямой наследницы своего отца. Хотя особой пользы от этого не было: несмотря на оправдательное решение королевского суда, двери в высшее общество были для них закрыты из-за «однажды запятнанной репутации».
Ко всему прочему, дяде пришлось написать расписку, что более в море он не имеет права выходить, а также покидать пределы Хорт-Оннора, иначе ни о какой сделке с опекунским советом и речи быть не могло.
Лорд Крайан согласился и на эти условия. В качестве «утешения», ему было дозволено пользоваться «титулом учтивости» по праву рождения и именоваться лордом Крайаном Нэртин, но без права передачи наследникам, если таковые когда-нибудь появятся. С тех пор прошло почти семнадцать лет, но королевских гонцов иначе как предвестниками беды, в герцогстве не воспринимали.
