В постели с миллиардером

И я плавлюсь в его руках, превращаюсь в ту, которой будет мало всего, что он способен дать.

Я и сама начинаю срывать с Роберта одежду. Подаюсь к нему, прикасаюсь губами к солоноватой на вкус шее. Это выбивает из груди Левицкого приглушённый стон.

– Идём, – снова повторяет он, и ведёт меня в сторону ванной.

Остатки одежды заканчиваем срывать друг с друга, когда на нас потоком льётся вода из душа. Со мной такого никогда не было. Чтобы каждое касание, каждый поцелуй – это как взрыв. Тело напряжено до предела, стоит только Роберту провести пальцами по внутренней стороне бедра, как я не могу сдержать громкий стон.

– Шире, – шепчет он, и я подчиняюсь его полуприказу. Одной рукой прижимает мои руки к стеклянной стенке душевой кабины. Прямо над головой, даря ощущения, что я распята под его ласками. Другой – скользит между ног, проводит по влажным складкам плоти, дразнит, но не даёт чего-то большего. Я смотрю на Роберта затуманенным взглядом. В голове – ни единой трезвой мысли. Пусть завтра миллион раз пожалею о содеянном, сейчас я совершенно не желаю отступать.

Наконец он вбивается в меня пальцами. Сначала одним, следом – вторым. Раздвигает их, чтобы растянуть под себя. Потирает клитор, двигаясь внутри, и от этой остро-сладкой пытки хочется кричать.

– Ещё шире. Откройся мне вся, – шепчет Роберт, отпуская мои руки. Но лишь для того, чтобы подхватить под попу и притянуть к себе ближе. Одновременно входит глубже, причиняя сладкую боль.

– Роберт… – имя срывается с губ жалобным всхлипом.

Когда пальцы Левицкого заменяет член, я уже не в себе от желания почувствовать каково это – быть с Робертом настолько близкой. Он жадно и глубоко целует меня, а сам начинает двигаться. И снова я хватаюсь за его плечи, только теперь это не попытка удержаться на ногах. Это – призрачный шанс не угодить в бездну. Потому что так сладостно чувствовать его в себе, ощущать движения, то резкие и отрывистые, то медленные и тягучие, которые сводят с ума.

Я захлёбываюсь криком, когда меня настигает удовольствие. Кусаю губы Левицкого, обхватывая его собой. Не хочу отпускать. Лишь бы только продолжал, продлевая мой оргазм, а когда всё же затихаю, он останавливается и упирается лбом в стекло душевой, после чего просто выключает воду и вновь ведёт меня куда-то.

Прохлада простыней – самый острый контраст с тем, что я ощущаю.