В Пустошах

Повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым судорожным дыханием Вита. Парень боялся двинуться, но дышать спокойнее не мог себя заставить. Альба тихонько сидел у его ног, внимательно глядя на оборотней и не издавая ни звука.

А Тая, видя, какое действие произвели ее слова, продолжала:

— Тебе нужен Белый волк, чтобы в честном поединке оспорить его право на лидерство, но ты не знаешь, где его искать. Мне нужен Дар Ветер, чтобы он завершил мой оборот, я знаю, как его найти, но мне не дойти туда одной. Мы можем помочь друг другу.

Рэй издал клокочущий звук, верно, должный изображать смех:

— То есть ты хочешь найти для меня своего дара, чтобы я убил его? Я не ослышался? Ты совсем потеряла разум, ведьма?

— Ты не убьешь его, — загадочная улыбка тронула Таины губы.

— Почему это? — оборотень обнажил зубы в злобном оскале.

Тая улыбнулась уже в открытую и повторила слова, сказанные когда-то Никайей:

— Потому что Дар Ветер всегда был лучшим. Во всем.

Глава 5. Ночные охотники

Справедливо решив, что беременная девчонка и испуганный парнишка вряд ли могут быть опасны для стаи оборотней, Никайя вела их в сторону логова, подальше от гибельного дыхания Пустошей.

Ни сама она, ни Рэй больше не оборачивались волками и следовали по обеим сторонам от своих гостей, точно конвоиры. Вся остальная стая двигалась за ними в облике зверей, бесшумных ночных охотников, смертельно опасных тварей, сбежать от которых в глухом лесу было попросту не возможно.

Когда они, наконец, дошли до логова, Тая под собой ног не чуяла. Ей казалось, что она идет в двух деревянных колодках, а не в мягких охотничьих сапогах.

Поясницу ломило, вдобавок вернулась тошнота, недвусмысленно намекая, что беременной женщине нужно питаться более полноценно. А у Таи со времени раннего обеда во рту маковой росины не было — они все искали с Витом подходящее место для ночевки, подальше от гиблого пустыря, не среди бурелома. А потом повстречали стаю, и вовсе стало не до еды.

Поселение оборотней в темноте не нашел бы и умелый следопыт, настолько гармонично оно сливалось с окружающей чащей.

То, что даже вблизи казалось беспорядочно наваленными кучами веток и прелой листвы, на самом деле служило жилищем для оборотней в их человеческой ипостаси. Хоть они и были наполовину зверями, их человеческие тела все еще нуждались хотя бы в толике домашнего уюта. Возможно, это были лишь воспоминания о предыдущей жизни среди людей. Или просто нежелание смириться с тем, что они больше не люди и никогда не станут ими вновь.