В Пустошах

И с радостью дежурила на кухне вместе с Марой.

Совесть кольнула Таю: сейчас она была самой настоящей воришкой, обкрадывающей своих же. Девушка вздохнула, отгоняя невеселые мысли — много ей все равно не унести, а без припасов в дороге придется тяжко. Это она уже испытала однажды на собственной шкуре. Если бы ей тогда не встретился в лесу Дар Ветер, девушка умерла бы от голода или пищевого отравления.

Быстро покидала в сумку то, что легко было нести и долго не портилось: галеты, вяленое мясо, немного твердого сыра. Чуть поразмыслив, все-таки стянула с полки несколько засахаренных фруктов.

Беременной девушке так сильно хотелось сладкого, что она не справилась с искушением. Питьем в пути ей послужит родниковая вода, фляга для нее уже тоже была припасена. Как и маленький котелок, в котором эту воду можно было кипятить. Тая очень хорошо помнила свои мучения от испорченной пищи и не собиралась повторять ошибки и есть сырое. В ее положении недопустимо было позволить себе подобную глупость.

Первым забеспокоился Альба.

Волчонок прижал уши и тихонько заскулил.

— Что такое? Кто-то идет? — Тая прошептала едва слышно и шагнула к двери, вжавшись в косяк. Если ее откроют, то в полутьме кладовой девушку заметят не сразу. Альба свернулся клубочком, забившись между ногами девушки и стеной, чтобы его белая шерстка меньше выдавала их присутствие.

Но дверь не открылась. Напротив, с противоположной стороны раздался звон ключей и скрежет петель. Мара все-таки раздобыла другой замок и решила, хоть и с опозданием, закрыть кухню.

Тая похолодела: выход из подсобки был только один. Если она останется ночевать в кухне, утром у всех возникнет очень много вопросов. Можно, конечно, сослаться на выросший аппетит будущей матери, но Нирина не дурочка и поймет, зачем девушка залезла ночью в кладовую со съестными припасами. Особенно после сегодняшнего разговора. И запрет ее до тех пор, пока выросший живот не сделает саму возможность побега нереальной. Оставался только один шанс, и Тая осторожно поскреблась в дверь изнутри:

— Мара, это ты? Это я, Тая.

Открой, пожалуйста, выпусти меня.

Перезвон ключей затих, дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щелку Тая увидела худое лицо Мары.

— Тая? — в голосе кухарки сквозило недоверие. — Это точно ты, девочка?

— Я, это я, открывай, — девушка повернулась так, чтобы ее лицо было видно в щель.

Но кухарка не успокаивалась:

— Ты что здесь делаешь? Да еще ночью? — взгляд старой женщины скользнул вниз, туда, где у ног Таи вертелся Альба.