В путь за любовью

Какое же место Клэй займет в ее будущей жизни?

К тому времени, когда в очередь встал последний, девяносто восьмой фургон, первые повозки отъехали почти на милю вперед.

К ним подъехал Гарт.

– Клэй, Скотт хочет, чтобы ты ехал в четверти мили по правому боку. Пока!

– Ну, теперь все в ваших руках. – Клэй передал Ребекке поводья. – Не ослабляйте их, иначе мулы остановятся. Впрочем, если натянете слишком сильно, произойдет то же самое. – Он спрыгнул с медленно ползущего фургона, отвязал лошадь и ускакал на север.

Ребекке пришлось признать, что править шестеркой мулов – совсем не то же самое, что парой лошадей. Даже при совсем небольшой скорости нужно было следить за большим количеством поводьев. Какое счастье, что Клэй подарил ей перчатки! Без них она бы уже стерла руки в кровь. Однако к полудню, когда остановились на обед, Ребекка твердо верила, что держит ситуацию под контролем.

Клэй и Гарт не объявились, поэтому, перекусив сандвичем и апельсином, она пошла знакомиться с соседями.

Впереди нее ехала пара из небольшой общины в Огайо – Говард и Хелена Гарсон. Они хотели попытать счастья в Калифорнии. Говард служил на стороне союзников. Этот застенчивый, вкрадчивый человек, казалось, нес на сутулых плечах всю тяжесть мира. Его жена Хелена, невысокая и крепко сбитая, была, напротив, энергичной и болтливой, а густой голос и громкий смех, казалось, исходили откуда-то из глубины ее необъятной груди.

С Гарсонами ехали трое детей: шестнадцатилетняя Генриетта, четырнадцатилетний Олден и девятилетний Джордж – и мать Говарда Элеонора.

Пара гораздо старше их ехала в шестнадцатом фургоне. Отто и Бланш фон Диман везли с собой корову и кур в клетке. Голландцы по происхождению, с ломаным английским, они поразили ее приветливостью и дружелюбием. Бланш заверила Ребекку, что та в любой момент может рассчитывать на молоко и яйца от их «хозяйства».

Бланш страдала сухим кашлем, и потому фон Диманы продали свою пенсильванскую ферму, чтобы перебраться в теплую и сухую Калифорнию.

Слава Богу, вокруг нормальные люди, а не сепаратисты с юга, удовлетворенно подумала Ребекка, когда поезд тронулся.

К вечеру она начала чувствовать боль в руках и плечах – управление повозкой не прошло даром. В шесть часов начальник поезда объявил остановку на ночлег, и Ребекка искренне обрадовалась. Угрозы нападения индейцев не было, поэтому фургоны оставили растянутыми в линию. Животных отпустили на выпас, назначили пастухов.