Мне удаётся сделать всего несколько торопливых шагов по прилежащей улице, когда он настигает меня и резко разворачивает. Я застываю на месте, вновь оказавшись в опасной близости от его лица, по-прежнему не выдававшего никаких эмоций. Лишь вспыхнувшая буря в тёмных глазах раскрывает мне занавес перед чем-то мощным и разрушительным, что он рьяно прячет внутри.
Каких-то несколько коротких секунд нашего столкновения взглядов кажутся мне длиною в вечность, в которой каждый миг моей жизни проходит в упорном сопротивлении.
– Ты опять меня трогаешь, – продолжая противостоять его пленительному мраку, приподнимаю руку, что он крепко сжимает.
– А ты опять убегаешь, – сдержанно произносит Адам, и я поражаюсь тому, как ни один мускул на его лице не подрагивает, в то время как мои внутренности завязываются тугими узлами.
Кожа теперь уже не просто немеет, а плавится в местах прикосновений его пальцев, и от этого контраста с нарастающей непогодой меня зябко передёргивает, когда новый порыв ветра приносит за собой первые капли дождя.
Он спускает свой цепкий взгляд на мои оголённые плечи с руками, что стремительно покрываются мелкой россыпью мурашек.
– Что ты делаешь? – сжимаюсь ещё больше, когда он отпускает меня и начинает стягивать с себя пиджак.
– Ты вся дрожишь и вновь вовсе не из-за моего «очарования», – голос не выдаёт и капли раздражения, но теперь я физически чувствую, как оно его переполняет.
Очарование?
Это так он называет то, что заставляет меня погружаться в состояние возбуждённого опьянения?
Адам ловко укрывает меня своим пиджаком, пропитанным терпким мужским одеколоном и запахом его кожи, что действует на меня как афродизиак.
Я непременно пожалею о своей слабости, но никак не могу справиться с порывом и, блаженно прикрывая веки, утыкаюсь носом в гладкую материю его одежды.
Что за дьявол? Как он это делает?
Одна лишь ткань, сохраняющая его сексуальную энергию, доводит меня до лихорадочного исступления.
– Я же вижу, что тебе это нравится.
Его слова вырывают меня из нирваны.
– Что нравится? – Как дура, делаю вид, что не понимаю, о чём он говорит.
– То, что ты чувствуешь.
– Мне это не нравится, – пытаюсь звучать убедительно.
– Нравится.
– Нет!
– Ты всегда любишь спорить?
– Только когда знаю, что права.
– И снова врёшь!
Уверенность его голоса обескураживает.
– Не вру. Мне не нравится то, что ты делаешь со мной. Я не понимаю, как такое возможно? Это ненормально и, знаешь ли, ощущается крайне стрёмно.
