Я вся дрожу от перевозбуждения и жадно хватаю ртом воздух, будто мощная стихия только что ударила меня, повалила, закрутила, ободрала об камни и вышвырнула на берег, оставляя умирать.
Чего нельзя сказать об Адаме: он с поразительной лёгкостью возвращает свой первоначально самодовольный вид и стабильное состояние, не оставляя и следа от мелкой дрожи тела, злости и возбуждения, что хаотичными бликами играли в темноте его глаз.
Мне вообще начинает казаться, что моё сознание окончательно подверглось его гипнозу и всё ответное желание мужчины было ничем большим, чем манящим видением.
Сейчас я не понимаю ничего, кроме того, что Адам – само воплощение невозмутимости, а я – сексуально зависимая наркоманка, одержимо блуждающая взглядом по его мокрой высокой фигуре с красивыми физическими пропорциями и чётко очерченным мышечным рельефом, что и без всякого магического воздействия, безусловно, околдует каждую женщину.
– Мы пришли.
Беспомощно смотрю на Адама, не понимая смысла его слов, пока он не указывает в сторону обшарпанного многоквартирного здания.
Меня выбрасывает наружу из гибельного водоворота похоти, когда я осознаю, что мы стоим возле моего дома, у подъезда которого припаркован тот самый преследующий меня чёрный автомобиль.
– Ты…знаешь… где я… живу, – утомлённым, вялым голосом блею я. У меня не остаётся больше сил на возмущение, несмотря на то, что я рассержена и крайне напугана фактом, что ему известен адрес моего дома."
"– Я знаю о тебе всё, дикарка, – сообщает Адам как о чём-то само собой разумеющемся, будто я сама выдала ему всю информацию о себе, а потом благополучно забыла об этом.
– Поэтому можешь даже не пытаться от меня скрыться. Я всё равно тебе найду, где бы ты ни была. У тебя нет вариантов: завтра в полдень Томас за тобой заедет. – Он слабо кивает в сторону машины, прислонившись к которой смиренно ожидает мужчина со строгим лицом, одетый в чёрную униформу.
– Но я не…
– Хватит! – он внезапно прерывает меня на полуслове своим глубоким, низким голосом необычного тембра, что я успела прочувствовать на себе уже не раз: он отдаётся эхом в голове, бьёт по нервам и пробегает вибрацией по коже, вынуждая повиноваться против своей воли.
– Давай договоримся раз и навсегда. Я говорю – ты выполняешь. Поняла? – Адам продолжает стоять на расстоянии нескольких метров от меня, но я настолько подбита и обезоружена его «очарованием», что всё равно остро ощущаю его неограниченную власть надо мной.
Я не могу ничего возразить, как бы мне того ни хотелось.
