В роли невесты

Ловя себя на подобных мыслях, Глэдис злилась на себя – она еще никогда не тратила столько времени на бесплодные размышления о каком-то мужчине, даже о Ллойде в свое время не думала так много.

Пытаясь забыть Джозефа, Глэдис с головой окунулась в новую работу, но оформление конференц-зала и столовой для директоров банка представлялось не таким уж сложным делом. «Обри Кроунер» являлся частным коммерческим банком, но хотя его директора часто собирались на заседания, а также с удовольствием посещали столовую, их не слишком интересовали новинки дизайна и вкусы у них были довольно консервативные.

Глэдис же хотела бы заняться такой работой, где потребовалось все то, чему пришлось учиться несколько лет. По крайней мере, тогда она не думала бы столько об Джозефе. Но банк прекрасно платил, поэтому выбирать не приходилось. Если она действительно хочет накопить достаточно денег для открытия собственного магазина, то придется смириться с выполнением скучных, но хорошо оплачиваемых заказов. А ведь нужно еще принимать во внимание возможные просьбы о денежной помощи, время от времени поступающие от Мелинды!

Вспомнив о сестре, Глэдис нахмурилась.

Когда муж бросил Мелинду, бедняжка осталась с тремя детьми и целым ворохом проблем. К несчастью, их количество позже увеличилось, потому что муж Мелинды и его новая жена погибли в автомобильной катастрофе.

Несмотря на то что сестра была старше, она всегда обращалась за помощью к Глэдис. Именно Глэдис занималась делами матери; она же вылетела в Штаты, чтобы морально поддержать Мелинду в первые дни после ухода Сэма.

Сейчас, если удастся выплатить самые большие долги Мелинды и если она найдет подходящую работу, можно начать откладывать деньги и для себя.

Последний раз Мелинда звонила в прошлую субботу. Она все еще занималась поисками работы, но с тремя детьми трудно куда-нибудь устроиться. Глэдис предложила сестре вернуться в Шотландию, но та хотела, чтобы сыновья выросли в Америке.

– Отец мальчиков был американцем, и они тоже американцы, – пояснила Мелинда.

 – Да и я, честно говоря, уже привыкла здесь. Кроме того, у меня с нашим домом связано слишком много печальных воспоминаний.

Глэдис знала, что сестра имеет в виду их отца. Довольно тщедушный, он никогда не поднимал руки ни на мать, ни на них с Мелиндой. Его жестокость была более утонченной. В доме царила тирания, и не проходило дня, чтобы отец не ругал дочерей или жену. При этом он выдвигал домочадцам совершенно невыполнимые требования.