В самое сердце

Уедет, сменит обстановку, и дышать проще будет.

Мама, правда, навела ту еще шумиху. Болтала без умолку, смеялась, выпила сама две бутылки шампанского. Потом ночью ей плохо стало, но это уже не так интересно. Зато второго числа мать заявила, что хочет сделать любимой дочке приятное — купить одежды. Мол поездка в Китай в старом — плохая примета.

Настена всеми силами отнекивалась. Какой тут поход по магазинам, если и без того живется тяжело. Не спит почти, не ест. А что самое обидное, дома все напоминало Ярика. Сколько раз он ночевал у нее, сколько засыпал рядом с ней, на вот этой самой подушке.

От чувств, разрывающих грудную клетку, Насте волком выть хотелось. Хорошо, что слезы все еще не высохли. Иногда казалось — они облегчают невыносимые муки.

Однако мать была настойчивой женщиной. Отказов не приняла, схватила под руку дочку и повела за новым гардеробом.

Сперва Настена только вздыхала. Но чуть позже, в самом деле, немного отвлеклась. Даже мороженое поела в кофейне. Мать продолжала щебетать о своей жизни, о работе, о личных целях.

Конечно, задавала много вопросов про Китай, и про то, как дорого там жить. Обещалась денег найти, если будет необходимость.

А потом вдруг мама обнаружила, что телефон найти не может. Попросила Настю ее набрать. Включать гаджет не хотелось, но делать нечего. И стоило только на экране появится символу марке мобильного, как он начал пиликать. Опять пропущенные от Ярослава и сообщения. Их было не меньше сотни.

— Кто это тебя так активно добивает? — усмехнулась мама, допивая свой горячий мятный чай.

— Спам, — сухо ответила Настена. Настроение вновь упало, и слезы к глазам подступили. Скольких усилий ей стоило, чтобы сдержаться и не выдать свои чувства перед матерью.

— Может тариф сменить?

— Может и тариф, — произнесла Настя. Хотела уже набрать маме, как случайно заметила сообщение от девушки, которая оформляла ей документы в Китай. Она же занималась и покупкой билетов.

Изначально вообще планировалось выезжать четвертого, но в связи с отсутствием рейсов, перенесли на пятое число.

Настена тогда еще вместе с Ярославом ходила к этой девушке. Никак не могли определиться с временем вылета.

— Ты звонишь? — напомнила мать о себе. Потом подсела к ней и нагло заглянула на экран.

— Рейс перенесли, — прочитала мама. — Так ты теперь утром улетаешь, не в обед?

— Выходит, в одиннадцать. Что ж, чем раньше, тем лучше. — Грустно произнесла Настя. В этом отъезде ей виделось спасение от собственных терзаний и убивающих воспоминаний.