В сентябре вода холодная

– Брат хорошо стрелял. Стрельбы не пропускал. Как будто знал – пригодится… – с горечью в голосе проговорил полковник.

– Продолжайте, – кивнула Анна.

– Но тут Хаустов подбежал к нему со спины и шарахнул камнем по башке. Савельев сразу отрубился.

– Как все на это отреагировали?

– А кто все? Я – ранен, вою от боли. Басов валяется на земле, рядом с ним голосит Гелька.

– Значит, дальнейшую судьбу Савельева решали Демин и Хаустов?

– Они, – сказал Большаков.

– Слышали их разговор?

– Говорили о том, что у них на руках два трупа и двое раненых.

Потом решали, что с нами делать.

– Никто из них не предлагал обратиться в милицию, а раненых увезти в больницу?

– Демин сказал, что не хочет сесть за решетку по сто пятой статье. Он же юрист.

– И что в результате решили? – спросила Анна.

– Трупы похоронить, а машину сбросить с моста. Потом разбираться со мной и Басовым.

– Не боялись, что вас прикончат? – жестко спросил полковник.

– Была такая мысль, – нахмурившись, кивнул Большаков, – но тут Савельев замычал и стал приходить в себя.

Он оказался жив. Демин принес из машины бутылку водки, и они с Хаустовым залили ему в горло все, что было в бутылке.

– Думаю, они тогда уже все и решили.

– Что делать с Савельевым. Его усадили за руль и пристегнули ремнем. Мертвую бабу перетащили в багажник Хаустова. Туда же на заднее сиденье уложили Басова. Геля была с ним. Демин подцепил «девятку» на трос, вытащил на дорогу, и мы поехали к мосту.

– На пассажирском сиденье рядом с Савельевым. Контролировал, чтобы он не отстегнулся и не выскочил из машины.

– Стекла не помешали?

– Демин их выкинул там же, на месте аварии. Я сам не мог.

– Что было с Савельевым во время пути? – спросил полковник.

– Он то отрубался, то приходил в себя.

– Что-нибудь говорил?

– Звал кого-то по имени: «Таня, Танечка».

– И вы не заметили, что на заднем сиденье был ребенок?

– О ней потом расскажу, – пробормотал Большаков.

– Сейчас говори! – крикнул Юрий Алексеевич и двинулся на него с кулаками.

– Да как ее разглядеть?! – испуганно завопил Большаков.

 – Она же на заднем сиденье в одеяле тихо лежала! Ну лежит одеяло, и пусть себе лежит! Мне что до этого? У меня в теле дырка!

– Девочка не плакала? Не кричала? – спросила Анна.

– Не было ни звука. Может, спала, а может, ударилась и отключилась. Точно не знаю.

– Доехали вы до моста…

– Доехали мы до моста, – продолжил Большаков. – Хаустов, Геля и Басов поехали дальше, чтобы похоронить эту бабу и отвезти Басова к врачу.