В сентябре вода холодная

 – Имей в виду, если не расскажешь всю правду, хоть что-то утаишь, я тебя вот этими руками…

– Спокойно! – сказала Стерхова и задала первый вопрос: – Расскажите, что случилось утром двадцать третьего сентября две тысячи первого года?

– Все началось на день раньше, в субботу, – заговорил Большаков. – У Женьки Хаустова уехали родители, и он собрал нас в загородном доме.

– Где именно, уточните.

– Да вы были у Горской. Дом Хаустовых на этой же улице.

– Назовите поименно всех, кого пригласил Евгений Хаустов.

– Меня, Демина Валерку, Артема Басова, ну и, конечно, Гелю Емец, то есть Ангелину Константиновну Горскую.

Она как хвост за Басовым повсюду таскалась.

– В субботу выпивали, смотрели видео. Потом катались на катере по Уруту. А под утро в воскресенье поехали гоняться на машинах.

– Сначала по поселку. Потом кто-то предложил поехать на трассу, и мы рванули туда.

– На каких автомобилях? Укажите марки транспортных средств и их владельцев.

– Хаустов ехал на отцовском «Гранд Чероки» белого цвета. С ним были Басов и Геля.

Демин и я – на «Ниссан Патроле».

– Переливчатый металлик. Машинка была старая, но смотрелась хорошо. Валерка ею гордился.

– Мы остановились на том, что вы решили погонять по трассе, – напомнила Анна.

– С этого все и началось… – тихо проговорил Большаков.

– Все – это что?! – рявкнул полковник.

– На трассе мы встретили этого «жигуленка».

– Светало. Хаустов, как всегда, выпендривался, ехал по встречке. Скорость – сто сорок или даже больше. Видим, впереди пилит «девятка».

И нет чтобы съехать на обочину и уступить нам дорогу, принципиально едет в своем ряду со скоростью семьдесят километров. – Большаков с досады махнул рукой. – Короче, сам, дурак, виноват, если бы уступил дорогу, остался бы жив.

– Юрий Алексеевич! – вскрикнула Стерхова, бросившись на перехват, однако не успела. Савельев врезал Большакову по голове и схватил за горло. – Да что же вы, в самом деле! – Она с трудом оттеснила полковника.

– Он – брат мой! Брат! Понимаешь?! Мой брат!

Сначала возмутившись, Большаков притих и опустил глаза.

– Говори, ублюдок! И не дай тебе бог соврать…

Стерхова уселась за стол и приготовилась писать.

– Водитель «девятки» не уступил вам дорогу. Что было дальше?

– Хаустов позвонил Демину по сотовому и сказал: «Проучим его». – Большаков покосился на полковника и зачастил: – Но я отговаривал! Гляди, говорю, там же баба сидит. Визгу не оберешься.

– И что ответил вам Демин? – спросила Анна.

– Сказал, что Хаутстова не удержать.