В сентябре вода холодная

С этого момента я абсолютно уверен, что Савельев невиновен ни в съезде с моста, ни в убийстве своей семьи. – В приступе раскаяния Рябцев схватился за голову: – Боже мой! Где двадцать лет назад были мои глаза?!

– Вам нужно успокоиться. Пожалуй, поищу для вас валидол. – Стерхова поднялась и снова направилась к шкафу. Вернулась она с таблетками. – Вот, примите. Остальные можете оставить себе. Пригодятся.

Рябцев вытащил одну и сунул ее под язык.

– Вы правы. Похоже, нас с вами ждет много нового.

– Нас с вами? – Стерхова удивилась.

– На мне, пожалуй, в большей степени, чем на вас, лежит ответственность за раскрытие этого дела. Я в некотором роде виновен…

– Бросьте! – прервала его Анна. – Вы здесь ни при чем. Обычное стечение обстоятельств. У следователя, как правило, завал сложных дел, а тут – какая-то авария…

– С тремя смертями, – вставил Иван Николаевич. – Я чрезмерно уверовал в очевидность.

– Вы правы, уверовать в очевидность – самая опасная иллюзия в нашем деле.

– Будь я постарше, меня бы это насторожило, и я бы все осмотрел! – Рябцев махнул рукой.

– Драка только начинается, – сказала Стерхова и, чуть помедлив, добавила: – Вчера я показала фотографии одному человеку.

– Кому? – оживился Рябцев.

– Некому Бабаджанову. Есть такой криминалист, хотя и странноватый немного.

Иван Николаевич вдруг повеселел:

– А еще рассеянный. Путает и забывает все, включая времена года и дни недели. Все за исключением того, что касается работы.

– Верю, – сказала Анна. – Так вот, он сказал: перед падением в реку машина Савельева была не на ходу.

– Так-так… Это уже интересно.

– И еще: она съехала в реку задом.

– Точнее, ее столкнули, – заметил Иван Николаевич. – Теперь-то мы это видим.

Стерхова опустила голову.

– Знаете, какая мысль не дает мне покоя?

– Поделитесь. Будет интересно.

– За что, за какие грехи можно убить врача, трехлетнюю девочку и молодую женщину?

Рябцев замотал головой:

– Мне нечего вам ответить.

– Да, и вот еще что! – вспомнила Анна. – Сестра погибшего сказала, что Юлия Савельева везла в руках стеклянные полки. В протоколе осмотра об этом ни слова.

– Стекло? – Припоминая, Рябцев скривил рот. – Нет, не помню. Задняя дверь была открыта. Возможно, при подъеме из реки полки выпали в воду.

– Водолазы осматривали дно реки?

– Не раз. Но мы искали тела, а стекла в воде не разглядеть.