В сентябре вода холодная

Если убивали собственноручно – это одно дело. Если присутствовали при убийстве и не сообщили в милицию – совсем другое.

– Да отстаньте вы от меня! Не знаю я никаких Савельевых!

– Врете! Ведь это Савельев выстрелил в вас после того, как его машина врезалась в дерево?

– Доказано баллистической экспертизой. Пулю, которой вас ранили, выпустили из пистолета Савельева.

– Все! Ни на какие вопросы больше не отвечаю! Дайте мне адвоката!

Большаков вскочил на ноги, зацепил настольную лампу, и та упала. В кабинете воцарилась полная темнота.

– В темноте мы с вами уже встречались… – Анна медленно поднялась на ноги. – А вода в Уруте и вправду холодная.

Большаков приблизил лицо, и она увидела неподвижные белки его глаз.

– Брось это дело, – медленно процедил он. – Брось и беги. Живой тебя из города все равно не выпустят.

Стерхова попятилась, нащупала позади себя ручку двери и проговорила:

– Из Урутина никуда не уезжать.

– А ты сначала доживи… – прошипел ей вслед Большаков.

У этой квартиры слишком много ключей

Прошло не меньше получаса с тех пор, как Анна вошла в квартиру. Она не сняла пальто и в который раз обходила комнаты. В ванной и туалете проверка оказалась простой – там прятаться было негде.

Стерхова больше не чувствовала себя в безопасности, особенно после угроз Большакова. И, как только сняла пальто, чтобы повесить его в прихожей, она обратила внимание на верхнее отделение шкафа, которое оказалось запертым.

Анна сходила в кухню и, вернувшись с ножом, расковыряла замок. Внутри под подушкой и сложенным одеялом лежала черная коробка, размером с маленький кейс. Она подтянула ее поближе и заметила, что к коробке подключены провода, которые тянутся из дырки в гипсокартоне.

Она прочитала шильдик и поняла, что это видеорегистратор.

«Если он здесь, значит, в комнатах установлены камеры скрытого наблюдения».

Она не стала драматизировать ситуацию, а просто пошла искать.

Первая камера была в ее спальне, в пустом кашпо для растений. Вторая пряталась между книг в гостиной. Третью пришлось искать дольше остальных, она оказалась врезанной в багет картины во второй спальне. Была ли камера в кабинете, ее не интересовало.

Вернувшись в свою комнату, Анна села на кровать и стала размышлять, что делать дальше.