В сентябре вода холодная

Водитель перевел на нее взгляд и уважительно поприветствовал:

– Вы Большаков Сергей Сергеевич, восемьдесят первого года рождения? – сухо осведомилась она.

– Да, все так и есть.

– Нам нужно побеседовать. – Следующий вопрос Анна адресовала Горской: – Где можно поговорить без свидетелей?

– Кабинет мужа устроит? – Ангелина направилась к двери и жестом пригласила их идти следом. Когда все трое поднялись на третий этаж, она сказала: – Савелий Павлович уехал в командировку, здесь вам никто не помешает.

Войдя в кабинет, Стерхова обернулась, желая убедиться, что дверь плотно закрыта.

– Вы из полиции? – Он тоже сел.

– Я – следователь Анна Сергеевна Стерхова. Расследую дело об убийстве семьи Савельевых. Вы попали в поле зрения следствия, и вот мой первый вопрос: при каких обстоятельствах вы получили огнестрельное ранение в сентябре две тысячи первого года?

– С чего вы взяли… – начал он, но Стерхова его прервала:

– Врать не надо. Я видела вашу историю болезни.

– Советую говорить только правду.

– Мне нечего скрывать. – Большаков открыто улыбнулся. – Играл с личным оружием отца.

– На тот момент вам было двадцать два года, – сказала Анна. – Слишком взрослый мальчик, чтобы играть.

– Тогда скажу по-другому: взял в руки пистолет и случайно выстрелил в себя.

– Где и когда это произошло?

– Все как вы рассказали, – в сентябре две тысячи первого в родительской квартире.

– Точной даты не помните?

– Конечно, нет. Это ж не день рождения. – Сцепив пальцы, Большаков пристально смотрел себе под ноги.

Стерхова не спешила, двигаясь по вопросам, которые составила еще по дороге сюда.

– Почему не обратились в госпиталь сразу после ранения?

– Кто вызвал «Скорую»?

– Мать или отец. Когда поднялась температура – сразу же и вызвали.

– И что же они? В течение нескольких дней не замечали, что их сын ранен?

– Я не говорил. Просто сидел в своей комнате.

– Сейчас я скажу вам одну очень важную вещь… – начала Анна.

– Ну… – В ожидании он поднял глаза.

– У меня есть пуля, которую двадцать лет назад извлекли из вашего плеча.

– Откуда она взялась? Дела вроде не возбуждали.

– Все эти годы пуля хранилась в следственном отделе. – Подумав, Стерхова решила приврать: – Вместе с официальными документами.

– И что мне с этого?

– Ну-у-у, я не знаю. Лет десять, может, пятнадцать строгого режима.

– Не надо меня пугать! – выкрикнул Большаков и отвернулся.

– Все зависит от того, какое участие вы принимали в убийстве Савельевых.