В сердце Бостона

Слова, от которых мое сердце отращивает крылья, душа парит, а мозг кончает мощнее, чем я пару минут назад.

Еще вчера все было кончено, а сейчас я снова обретаю надежду на счастье с мужчиной всей моей жизни. Мы ведь справимся, верно? Что-нибудь придумаем. Разберемся. Главное – вместе. Бостон умный – он все уладит. Он сильный и знает, как нужно поступать. А я поддержу его в любом решении.

– Я ничего не принимала, Бостон, – обвиваю его руку своей рукой и переплетаю наши пальцы. Подношу его ладонь к своим губам и целую перебинтованную кисть Бостона.

– В твоей крови зашкаливало содержание наркотических веществ. Ты могла умереть, Кендалл… – Бостон напрягается за моей спиной и крепче обнимает мое тело. – Что бы я тогда делал? Как бы жил без тебя?

Содрогаюсь под его руками и задерживаю дыхание.

А Бостон, получается, спас меня?

Проглатываю ком, скопившийся в горле.

– Прости меня, – шепчу и снова целую его ладонь. – Я пошла туда, чтобы забыться. Не думать о…

– Я не хотела забывать тебя таким способом, Бостон. Я бы не смогла. Я не шлюха. И не наркоманка.

– Я знаю. И прости меня. Я ляпнул лишнего. Я не должен был, но слов не вернешь обратно. Я просто… – он тяжело вздыхает. – Едва не сошел с ума, Кендалл. Умоляю, больше никогда не пугай меня так сильно. Не подвергай себя опасности.

– Я люблю тебя, Бостон, – разворачиваюсь к нему лицом и накрываю его щеки ладонями. – Так давно, так долго, так сильно…

– Я люблю тебя больше.

Мы принимаем горячую ванну. Тонем не в воде, а в любви друг друга. В стонах, застывших на вспотевших стенах. Во влажности наших сплетенных тел. В страсти, охватывающей каждый дюйм нашей кожи. В словах, которые шепчет Бостон, погружаясь в меня рывок за рывком.

Я изгнала его демонов. Но с удовольствием приму их снова, когда они вернутся, чтобы насытиться вновь.

Бостон вытирает меня полотенцем, покрывая поцелуями мои ноги от лодыжек до бедер. Его язык задерживается там, где мне бы хотелось чувствовать его всегда, а потом Бостон застегивает на мне одну из своих черных рубашек.

– Верни мои трусики, – наиграно требую я, когда Бостон справляется с последней пуговицей.

– Прости, детка, это невозможно, – он ловко подхватывает с пола клочок черной ткани.