В сердце Бостона

– Их уже ничто не спасет, – демонстрирует мне порванные лямки и самодовольно улыбается. – Пожалуй, оставлю их себе на память. Тебе ведь они больше не нужны, верно?

– Наглец и извращенец, – прищуриваюсь и с трудом сдерживаю смешок, когда Бостон комкает в кулак то, что осталось от моих трусиков, демонстративно вдыхает их запах и быстро сует ткань под свою подушку.

– Надеюсь, они подарят мне много приятных снов, – играет бровями и коварно улыбается.

– Надеюсь, ты вернешь мне триста пятьдесят баксов за надежду на «приятные сны».

– Я куплю для тебя всю, если позволишь порвать на тебе каждую модель.

Бостон подхватывает меня на руки, кружит и целует так страстно, что туманится разум. Я уже хочу примерить для него всю линию моего любимого нижнего белья. Он сойдет с ума, прямо как от тех красных трусиков с атласным бантом.

Мы спускаемся на первый этаж через минут двадцать. Сен готовит нам завтрак. Расслабленный и умиротворенный Бостон разговаривает по телефону в гостиной, пока я покачиваю ногой, восседая на барном стуле у стойки.

Я улыбаюсь, наблюдая за совершенным мужчиной на фоне осеннего города за панорамным окном. Сердце обволакивается особенным теплом, которое я всегда испытываю рядом с Бостоном. Я так счастлива.

– Бостон, к Вам гость, – сообщает Сен за секунду до того, как в дверь раздается настырный стук.

Бостон прищуривается и отключает вызов.

– Кто это? – я спрыгиваю со стула и бегу за Бостоном в холл.

Сердце застывает, когда сознание допускает мысль о том, что за дверью может оказаться Скайлар. Я не боюсь, но, черт побери, не хочу ее сейчас видеть. Она развеет всю магию, вернет нас в реальность. Да, пора, но мне хочется еще хотя бы пять минут побыть в сказке. У нас с Бостоном никогда не бывает этих пяти минут.

– Не открывай, – хнычу я, нагоняя Бостона, он усмехается и все равно открывает дверь.

– Мы же не дети, Кендалл, – он улыбается мне вполоборота и поворачивает голову обратно к двери, на пороге которой стоит мой разъяренный отец.

– Пап? – вспыхиваю я и на автомате тяну ниже рубашку Бостона, накинутую на мое обнаженное тело.

Разгневанный взгляд отца скользит по моим едва прикрытым ногам. Никогда не видела папу настолько злым. До этого момента думала, что ему в принципе не свойственна злость.