В тайге ночи тёмные

И первым делом направился к лечащему врачу, а уж потом пошел к Семену.

— О, Евгений Федорыч, — улыбнулся тот, — быстро же ты…

— И вы, быстро, — оценил его болезненный вид. — С врачом мы решили.

— Вы решили? — усмехнулся.

— Да, Семен Аркадьевич, именно мы. Я и он. Первую операцию перенесете здесь, так как ждать уже нельзя. А как более или менее придете в себя, поедем в Москву для дальнейшей трансплантации.

— Лизка будет чувствовать себя обязанной.

— И хорошо, может, тогда у нее голова наконец-то включится, и она прекратит этот детский сад.

В её чувствах к себе я не сомневаюсь, хреново, что она в моих сомневается. Но это поправимо. Вы же в курсе, у нас скоро второй появится.

— В курсе, — закивал. — Но ради меня так заморачиваться не стоит…

— А ради кого или чего тогда стоит? Знаете, Семен Аркадьевич, обо мне ходят в основном не очень хорошие слухи. Наверно, потому что я никогда не афиширую того, что сделал хорошего. А я делал и делаю. Но меня так отец учил. Делай добро и бросай его в воду. Молча, принимай благодарность, но никогда не терпи дерьмо в ответ.

Так и живу. А с вами вообще особый случай. Я вам свою жизнь задолжал, не говоря уже о том, что вы отец моей будущей жены. И ваше желание всё скрыть, вот руку на сердце положа, один из наитупейших поступков, какие мне довелось знать. На этом все препирательства на тему «стоит — не стоит» прекращаем.

— Умеешь ты убеждать, Соколов, — сложил руки в замок, чтобы не тряслись.

— Значит, договорились?

— А у меня есть выбор?

— В общем-то, вы правы, выбора нет.

И да, готовьтесь к переезду в другую палату, здесь херово как-то, — огляделся. — Даже телика нет.

— Ладно, ладно. Тапочки, кроссворды в зубы и вперед, я понял, — засмеялся.

— Да. Приятно иметь дело с согласными людьми.

— Поезжай к ней, а, — посмотрел на него с мольбой, — запуталась девка. Вконец запуталась. Вчера примчалась как малахольная, слезы текут, вся дрожит, ужас. Ей ведь без тебя не справиться.

На что он кивнул, затем пожал руку Семену и поехал в отель.

Лиза встретила его, сидя на диване. В махровом халате, с собранными в тугой узел влажными волосами и очень, очень бледным лицом, до того бледным, что Соколову стало не по себе.

— Пашка где? — подошел к дивану.

— В спальне смотрит мультики, — подняла на него затравленный взгляд.

— Плохо себя чувствуешь? — сел рядом.

— Нормально. Ты был у отца?

— Был. И обо всем договорился. Завтра состоится первая операция, потом время на восстановление, дальше повезем в Москву.