В тайге ночи тёмные

— Это кто еще? — поспешила выглянуть в окно Лиза, что сидела за письменным столом и готовила отчеты. — Ты кого-нибудь ждешь? — обратилась к спящему без задних ног Жене.

— Н-н-нет, — и перевернулся на другой бок.

А звонок повторился.

— Блин, сейчас Пашку разбудят. Жень! — подкатилась на кресле к кровати и ущипнула его за ногу.

— Твою ж… — разлепил глаза, — урою, кто бы там ни был.

Спустившись вниз, они обнаружили у домофона Семена Аркадьевича:

— Это твой брат, — и нажал на кнопку «открыть ворота».

— Кирилл? — глянул в окно. — Какого Лешего ему тут надо.

— Сказал, ну очень нужно поговорить, — зевнул, — ладно, я пойду, чай заварю.

Еще через пару минут раздался уже стук в дверь.

— Да хватит тебе губы дуть, — зашептала Лиза, — поговори с ним хотя бы.

На что он проследовал к двери, а открыв, вдруг замер каменной статуей. Впрочем, когда Лиза увидела Кирилла, тоже замерла. Тот стоял весь растрепанный, глупо-улыбающийся и с авто-люлькой в руке, в которой спал младенец в голубом комбинезончике.

— Привет всем! — и зашел в дом. — Давно не виделись, — протянул руку Евгению, — знаю, мы с тобой в контрах, но будь умнее своего младшего брата.

— Это как? — кивнул на люльку. — Это чей?

— Это мой. На все девяносто девять и девять десятых процента. Я же могу зайти, вы не против?

— Уже зашел, — все еще пребывал в шоке.

— Кирилл, проходи, — быстрее оттаяла Лиза. — Давай люльку, а сам раздевайся.

Но люльку взял Женя, все-таки тяжелая.

Когда все разместились в гостиной, Кирилл аж глаза прикрыл от благодатного звука тишины.

— Рассказывай, — Женя так и смотрел на младенца.

— Как ты уже мог догадаться, — приоткрыл один глаз, — Артёмка наш с Ксенией сын.

— А где сама Ксения? В машине сидит? — усмехнулся.

— Нет, — сразу встрепенулся, стал серьезнее, — Ксюша дала дёру. И сейчас где-то в Дубаях. Она оставила мелкого в роддоме, написала отказ от него.

— Вот сука, — замотала головой Лиза.

— Очень с тобой согласен, Лиз, — улыбнулся Кирилл. — Так вот, я его забрал. Теперь отцовствую потихонечку. Уже как две недели.

— Да уж вижу, — позволил себе улыбку Евгений. — Морда осунулась, круги под глазами, взгляд бешеного ёжика.

— Собственно, поэтому я и здесь, — потер ладони о колени, — мне помощь нужна, — а вся улыбка мигом сошла с лица. — Иначе я скоро сдохну, правда.