В тайге ночи тёмные

И он ей не нужен! Ни ей, ни Пашке. Для Евгения семья и обуза — слова синонимы. Хотя, даже если она сообщит о нём, придется так и так ждать, когда вода сойдет. Сюда сейчас машина не доедет, вертолет тем более не прилетит.

Соколов тоже не спал, он сидел на кровати, смотрел в окно. Сегодня третий день его пребывания в доме егеря. Всего третий, а ощущение, будто месяц прошел, видимо время здесь воспринимается как-то иначе. И Лиза, эта девушка не идет из головы. Вчера перед сном она пришла, чтобы обработать раны.

Разговаривала с вынужденной вежливостью, нехотя, в глаза по-прежнему старалась не смотреть, но когда помогла снять футболку, оказавшись совсем близко, окутав его своим ароматом, Соколов испытал болезненное возбуждение, благо, одеяло не позволило оконфузиться. Что-то в ней кажется мучительно знакомым, то ли движения, то ли запах, то ли взгляд, то ли все сразу. Как же погано ничего не помнить, ощущение, будто все всё знают, понимают, а ты среди них точно неразумное дитя, нуждающееся в постоянной помощи и пристальном надзоре, причем нежеланное дитя. Отец Лизы и вовсе не желает с ним пересекаться, избегает встреч любым возможным способом.

А Лиза наконец-то смогла сосредоточиться на отчетах, да так, что не заметила, как сын проснулся, как бесшумно выбрался из кроватки, а делал он это мастерски, как покинул комнату. Сначала Паша отправился к дедушке, но увидев, что тот крепко спит, пошел в комнату незнакомца.

Евгений аж дернулся, когда дверь, протяжно заскрипев, открылась, но на пороге никого не обнаружилось.

Правда, уже через минуту из-за косяка показался босой заспанный ребенок.

— Мой олень зыф? — осторожно зашел в комнату.

— Привет, парень, — улыбнулся ему. — Еще бы. Жив и здоров. Вот, — взял с тумбочки игрушку, — бери.

— Нет, — мотнул головой, — он твой, я плосто сплосил.

Соколов меж тем заметил, как мальчуган перетаптывается, скорее всего, ногам холодно.

— Да, — и вдруг подбежал, забрался на край кровати, ножки поджал, — мозно я тут поиглаю? Деда спит.

— Играй, — и передал ему оленя.

— Что я? — с интересом разглядывал Пашу. Он копия мать, но она темная, а паренек светлый совсем. Возможно, отец блондин.

— Поиглаешь со мной?

— Так, у меня другого зверя нет.

— А ты будес охотник. Стлеляй в него, — и начал скакать оленем по одеялу.

Играл ли он раньше с детьми? Сейчас кажется, что не играл, даже не знает, что это такое. Видимо, пришло время научиться.