В тайге ночи тёмные

Мужик, чудом выживший после авиакатастрофы, вот кто ты. И ни на меня, ни на Пашку ты никаких прав не имеешь.

— Не зли меня лучше, — склонился к ней, вдохнул аромат кожи.

— Иди лучше, пообщайся с народом. Прояви свой недюжинный ум. А то примут тебя за повариху.

— Ты изменилась, Лиза, — засопел.

— Естественно. Я повзрослела, стала матерью. А та дурочка, что надеялась на «долго и счастливо» со своим боссом, которому всегда было срать на его женщин, а особенно каких-то жалких секретарш, осталась там, далеко в прошлом.

И да. Без меня ничего не рассказывай Паше.

— Не расскажу, но буду ждать ровно до того момента, как эти, — указал в сторону двери, — уйдут. Потом мы все сядем, и Пашка узнает правду.

— Он еще слишком маленький, — покачала головой, — не жди, что сразу же кинется к тебе на шею с криками «папа вернулся».

На что Соколов еще сильнее раздул ноздри, но смолчал, после чего отправился к гостям. Хоть это были и не его гости, хоть и он сам здесь был фактически гостем.

А Лиза неожиданно осознала, что между ними происходит какая-то глупая игра.

То они спят вместе, то ругаются, то спят, то ругаются. Бред, честное слово. И пора с этим бредом завязывать. Соколов, как и ожидалось, чрезмерно наглый, бескомпромиссный и через край напористый. Раньше она с ним, почему уживалась? Да потому что была наивной чукотской девочкой, заглядывающей в рот матерому умному и нереально талантливому мужчине, который старше ее, между прочим, на одиннадцать лет. Казалось, он всегда прав, ведь такой, как Соколов просто не может быть не прав, ведь он знает лучше. Но спустя годы пришло понимание. Да, Женя умный, да, способный, что называется, прирожденный коммерсант, только как человек он, как говорил один хороший актер: «Гуано высший сорт». И если по совести, Пашке такой пример для подражания не нужен. Чему Соколов научит сына? Как сметать всех на своем пути? Как вытирать ноги о женщин?

Через полчаса все собрались в кухне. Евгений в свою очередь дождался, когда народ рассядется, только после этого занял место рядом с Лизой.

И сел так, что Лиза оказалась по правую руку, а Паша — по левую. Пусть ушлепок видит, тут территория занята. Но Александр сел прямо напротив Лизы, что позволило ему преспокойно разглядывать девушку.

Минутное молчание нарушил Николай, продолжив рассказывать другу о недавней охоте, где он завалил аж двух кабанов.

— Теперь вот сына приобщаю к этому древнему благородному занятию, — кивнул на Александра.