В тайге ночи тёмные

Видно, что вроде старается себя сдерживать временами, но чаще срывается, демонстрируя всем своё «Я» и своё фирменное «Я сказал!». И как им придется уживаться, воистину загадка. Раньше-то понятно, раньше он говорил, она молчала, теперь так не будет. И если Женя думает, что сможет руководить ею как когда-то, рассчитывая на том семью создать, то придется ему сильно разочароваться. Да, между ними по-прежнему химия, страсть, влечение, но она уже давно сама себе хозяйка.

— Смотрю, у тебя все схвачено, продумано и спланировано, — криво усмехнулась.

— Вообще-то, я очень стараюсь подружиться с сыном, хочу, чтобы он во мне наконец-то отца признал, а не какого-то дядю со стороны. И если он будет наблюдать за нами, видеть, что мы вместе, то и понимание придет быстрее. Разве я не прав?

— Прав. Только не забывай, что мне может что-то не нравиться, и с чем-то я могу быть и буду не согласна. И давай условимся сейчас. Никаких приказов с твоей стороны не будет, никаких ударов кулаком по столу.

— Хорошо, — закивал, — ладно. Никаких приказов. Я и не приказываю тебе.

— Ты как всегда пытаешься мнение свое навязать.

Пришлось отступить, как бы ни желалось донести до нее, что он хочет как лучше, что ей не о чем беспокоиться. Да, он резкий, напористый, и глубоко убежденный в том, что проблемы надо решать сразу же, а не мусолить их.

— Ну, что… готовы к дальней дороге? — улыбнулся.

— Нет еще, — буркнула дочь и принялась нарезать хлеб.

— Вы не рассиживайтесь только. Время-то идет, — постучал по циферблату наручных часов, с которыми никогда не расставался.

— Билеты! — подскочила Лиза, отчего все хором дернулись. — У тебя же документов нет, как ты собираешься покупать билеты? — уставилась на Соколова.

— Документы будут. Я своих напряг, так что, все уже лежит в ячейке хранения в отеле. А билеты нам не нужны. Мы полетим на борту личного самолета одного моего приятеля. Он как узнал, что я жив… в общем, расщедрился на целый самолет.

— Тогда скорее доедай кашу и бегом собираться.

— Деловой ты, Евгений Федорыч, — усмехнулся Семен, — и друзей хороших имеешь.

— Пап? — вступила Лиза. — Ну, может… ты все-таки…

— Та-а-а-ак. пойду-ка я в сарай, — сразу заторопился на улицу, — а вы пакуйтесь.