В тайге ночи тёмные

Отец ведь так любит Пашку, а ехать все равно отказался.

— Давай, Евгений Федорыч, — пожал ему руку, — к тебе эта просьба тоже относится. Заботься о них.

— Спасибо вам. За всё.

После этого дочь подошла к отцу, обняла его.

— Я очень надеюсь, что ты к нам прилетишь.

— Прилечу как-нибудь, — поцеловал ее в голову, — обязательно. И раз уж я всем наказов надавал, то и тебе будет. Живи, дочка. Живи и радуйся жизни, пока годы позволяют. Я верю, ты добьешься всего, о чем мечтала.

— Так странно говоришь, — печально улыбнулась, — будто прощаешься.

— А мы и прощаемся. Разве нет?

— Ну да… — стера слезы со щек, — как сядем в самолет, я позвоню.

— Ты мне звони и как сядете, и как слезете, и как до дома доедете. Фотографий пришли, хоть посмотрю, чем нынче столица живет.

А через пятнадцать минут подъехало такси.

Всю дорогу до отеля Лиза молчала, возникло болезненное ощущение, что она допускает серьезную ошибку, поступает эгоистично, оставляя отца одного. Да, у него есть друзья, знакомые, но это все не то. И вообще, едет за человеком, который практически не изменился.

Евгений в свою очередь не лез к ней. Он держал на руках сына, который уснул уже через десять минут дороги, да смотрел в окно. Правда, иногда поглядывал на Лизу, в желании понять ее настроение, которое было далеко от хорошего. Но за полчаса до прибытия не утерпел:

— В норме, — ответила, не отрываясь от созерцания лесного массива, будто никогда в жизни елей с соснами не видела.

— Заселяемся в номер, обедаем, приходим в себя, после чего в аэропорт.

— Не переживай, Лиз. Все будет хорошо.

— Я же сказала, я в норме.

В этот момент ее телефон пиликнул. И как бы ни хотелось посмотреть, что за сообщение ей пришло, а главное, от кого, не вышло. Но лицо Лизы, когда она прочитала смс, аж вытянулось от удивления, из-за чего Евгений испытал очередной приступ ревности.

— Отец пишет? — незаметно забарабанил пальцами по обшивке кресла.

— Нет, — поспешила убрать телефон в сумку.

— А что? — посмотрела-таки на него.

— Просто… интересно.

— По работе. Я сообщила, что временно буду недоступна, вот и … пишут.

— Мм, — но, черт побери, не поверил. Слишком уж неискренне все это прозвучало. И вряд ли бы она стала так удивляться сообщению от работодателя. Наверняка всплыл этот Боб-строитель недоделанный.