– Вы можете объяснить, что этому туземцу в мундире от нас надобно?
– Дамы и господа, прошу прощения, что вас потревожили, но это совершенно необходимо, поскольку сейчас станет наконец-таки известно имя человека, написавшего копию эскиза Леонардо да Винчи «Мученичество святого Себастьяна», подговорившего ставропольского скрипача Романа Харитоновича Несчастливцева украсть подлинник и подменить рисунок. Через несколько дней этот художник нанёс визит музыканту и, забрав оригинал, отравил его, угостив несчастного мадерой «Бауэр», приправленной хорошей порцией рицина – яда, не имеющего противоядия.
Дождавшись, когда жертва потеряет сознание, преступник уничтожил все следы своего пребывания и даже сунул скрипку в футляр, но при этом совершил одну ошибку – он положил смычок конским волосом вниз, чего ни один скрипач никогда не сделает, так как это ведёт к загрязнению конского волоса и, соответственно, ухудшению звуков, извлекаемых из струн. Я обнаружил и другие доказательства нахождения в комнате Несчастливцева постороннего человека, но я их опущу, поскольку они имеют второстепенное значение.
Продумав преступление до мелочей, злоумышленник оставил на столе короткую покаянную записку, якобы начёрканную покойным: «Я вор. Простите». Тут же находился и рисунок Леонардо да Винчи «Мученичество святого Себастьяна». Был ли он ещё одной копией, не смог определить даже хозяин – купец Папасов, – поэтому через несколько дней судебный следователь отправил его на экспертизу в Эрмитаж.
Но в тот момент по всему выходило, что Несчастливцев, опасаясь позора, покаялся, свёл счёты с жизнью и вернул оригинал.
Мне удалось прибыть на место происшествия немногим позже судебного следователя. Осмотрев вещи покойного скрипача, я обнаружил среди них «Путеводитель Русского общества пароходства и торговли», заложенный ломбардным билетом на странице расписания пароходных рейсов из Одессы в Александрию, где дата нашего с вами отправления – 8 октября 1891 года – была подчёркнута карандашом.
Сам же ломбардный билет говорил о том, что Несчастливцев временно расстался с золотой клипсой для ассигнаций в виде скрипки с рубином. Зная, что музыкант был далеко не богатый человек, можно было предположить, что ему не хватало средств на пароходный билет из Одессы в Александрию и потому золотой зажим для купюр пришлось заложить. Я попытался выкупить эту штуковину, но не успел.
