В тени пирамид

Россия пока, к сожалению, весьма далека от этого.

– Ваша правда, Клим Пантелеевич, – вздохнул предприниматель, – слава Господу, мы хоть от крепостного права избавились. Правда, русские крестьяне даже равных избирательных прав не имеют, а вот умирать за самодержца – всегда пожалуйста!

Старший Ардашев шутливо погрозил гостю пальцем и сказал:

– Ох и крамольные вы речи ведёте, господин гласный Ставропольской думы. Вы забыли уточнить, что в те далёкие времена всё население греческих городов не насчитывало и десяти тысяч человек.

А у нас, поди, уже к ста двадцати миллионам подбирается.

– Так ведь и живём мы в другой время, просвещённое: локомотивы, электричество, телеграф, телефон, самоходные коляски Карла Бенца, – усмехнулся потомок древних эллинов, убирая папку с рисунком в портфель.

– Всё-таки вы зря оставили деньги, – тяжело вздохнув, изрёк Ардашев.

– У меня такое правило: то, что оказалось на чужом столе, обратно в портмоне уже не возвращается. И уговор наш пусть останется в силе.

Ксения и Елена поведали мне, что мой брат прикипел к вам всей душой и даже приглашал вас служить у него. Мне было очень приятно это слышать. Значит, он разглядел в вас порядочного человека. И я думаю, он не ошибся.

– Мне это лестно слышать, но не стоит мне платить…

– Как скажете, Николай Христофорович, – сдался Клим.

– Вот и ладно, вот и договорились.

– Так мы выпьем за Грецию или нет? – удивлённо поднял бровь Пантелей Архипович.

– За Грецию – обязательно! – согласился негоциант.

Когда рюмки опустели, Папасов обратился к младшему Ардашеву:

– Клим Пантелеевич, я подожду вас на улице. Не торопитесь. У меня собственный выезд, так что извозчику платить за ожидание не придётся.

– Я почти готов. Мне надобно всего пару минут. Но разве нам нужна коляска? Тут совсем рядом.

– Если хотите пройти пешком – давайте прогуляемся. Фаэтон поедет следом.

– Наверное, это будет выглядеть странно.

– Вот и я о том. Лучше воспользуемся экипажем.

Тем более на улице ветрено.

– Я провожу вас, – изрёк хозяин дома и поднялся.

Через пять минут коляска, запряжённая парой гнедых, уже стучала колёсами, двигаясь вверх по Барятинской. Ветер гнал за ней сухие листья, обрывки газет и ещё какой-то мусор, будто стараясь оградить дом Ардашевых от возможных неприятностей.

Особняк Папасовых, выстроенный в 1880 году теперь уже покойным Иваном Христофоровичем, задавал тон всей Воронцовской улице.