В тени пирамид

Пороки, как и добродетель, одинаково присущи человеческой сущности, ведь борьба Господа и дьявола никогда не закончится, потому что если бы Добро победило Зло, то на свете остались бы одни праведники. И наоборот. А мир состоит из противоположных начал, которые, будучи едиными по своей природе, находятся в борьбе и противоречат друг другу. Старик Гегель назвал это единством и борьбой противоположностей (как, например, зима и лето, день и ночь, тепло и холод, старость и молодость…). Это же закон диалектики!

Чёрная бородавка, примостившаяся, точно муха, на правой стороне кончика носа диакона, вдруг вздрогнула, и Ферапонт произнёс:

– Если следовать вашей логике, то и Христос напрасно взял на себя грехи наши и взошёл на Голгофу, так?

Ардашев улыбнулся, вспомнив, что всегда, когда его друг нервничал, эта маленькая бородавка начинала подёргиваться, махая крыльями, и превращаться в муху, а когда он был спокоен, то она совсем не бросалась в глаза.

Вдруг раздался первый гудок парохода, и Клим спросил:

– Простите, отец Ферапонт, но что вы здесь делаете? И отчего у вас за спиной сак? Уж не собрались ли вы присоединиться к паломникам и посетить храм Гроба Господня?

– Нет, к сожалению.

Святые места увидеть не удастся, пришлось взять билет на прямую линию в Александрию, а не на круговую. Этот пароход заходит только в четыре порта, чтобы запастись углём и водой, потому на нём ни в Афон, ни в Палестину не попадёшь, только в Египет. Меня отправили в Страну фараонов помогать тамошним православным священникам проводить таинства и совершать службы в храме Святого Николая в Каире.

– Что? – протянул Клим, и его рот от удивления стал круглым.

– Ага, – подтвердил тот, – по паломнической книжке еду в самом нижнем трюме, где нет иллюминаторов. Ну да мне всё равно. Лишь бы кипяток давали да хлебную корку. Я молиться буду, Ветхий и Новый Завет перечитывать, – простодушно выговорил Благонравов. – Мне отец Афанасий поспешествовал.

Обратился к нашему владыке, а тот к санкт-петербургскому митрополиту, который ведает назначением на службу в заграничные храмы, чтобы меня куда-нибудь назначили, где место есть. Говорит, что иначе я долго не протяну в тюремном замке и скоро загнусь. Вот в Каир меня и послали. Я отнекивался, но вы же знаете настоятеля Успенского храма. Он когда от вашего батюшки является, то тотчас начинает новые идеи высказывать.