В тени пирамид

Сорвавшись, он пробил затылок и скончался.

– А почему обязательно убийство? – задумчиво проронил Сарновский. – Пьяный человек, море, качка, открытая дверь, неосторожный шаг…

– Покойный из Ставрополя. А там за несколько дней до нашего отплытия из Одессы отравили скрипача, близкого друга Бубело. Так вот музыкант перед смертью ухитрился подменить эскиз Леонардо да Винчи «Мученичество святого Себастьяна» в одной частной коллекции.

– Надо же! – покачал головой Батищев. – Прямо как в русских уголовных романах.

– Леонардо да Винчи в уездном городе? – удивился Сарновский.

– Ставрополь-на-Кавказе – столица губернии. А уездный – Ставрополь-на-Волге, в Самарской губернии, – пояснил Ардашев.

– Господа, как я вижу, вы без багажа, потому таможенный досмотр не требуется. Прошу пройти со мной для проставления отметок в паспортах о транзитном следовании.

Здание погранично-таможенного ведомства ничем не отличалось от предыдущего деревянного сарая в Смирне. Разве что вместо турок в мундирах стояли греки.

Их фески разнились от османских только длинной кистью.

Закончив формальности, туристы зашагали вверх по набережной. Мачты парусных лодок лесом выстроились у причала, закрывая гавань. На рейде стояли пассажирские и торговые суда под разными флагами с уже спящими трубами.

С первых минут город произвёл на Ардашева вполне приятное впечатление. С голубых балконов двухэтажных домов, выстроенных из белого камня, свисали гирлянды ярких цветов. Первые этажи зданий занимали продуктовые лавки и магазины с греческими и французскими вывесками, а на вторых жили хозяева.

Летом от жаркого солнца спасали маркизы, висевшие над входными дверьми. Несмотря на осень, их ещё не сняли. Между зданиями высились стройные кипарисы. Под могучими платанами расположились столики кофеен. Здесь пили кофе, курили и вели неспешные беседы. Из окна булочной продавали рожки. Солёный запах моря смешивался с ванилью, жареным миндалём и апельсинами. Разномастная, в цветных одеяниях толпа двигалась вверх и вниз по улице. Навьюченные тюками ослы и мулы теснили пешеходов на тротуарах. По мостовой, стуча железными колёсами, навстречу друг другу сновали экипажи.

Вскоре показалась станция, откуда отходил паровой трамвай. Паровик нетерпеливо пускал белый пар, собираясь в дорогу. В открытых летних вагонах пассажиры усаживались на деревянные лавки, и кондуктор, идя по проходу, принимал оплату за проезд.