В трущобах Индии

— На этот раз все кончено, комендант, — сказал капитан, — мы вынуждены сдаться на капитуляцию.

— Сдаться на капитуляцию! Я только эти слова и слышу кругом, но никто не говорит о вылазке и о том, чтобы с честью погибнуть в бою.

— Хотите вести трупы на врага, комендант? Люди не в силах больше держать оружие в руках, и, вздумай более отважный враг серьезно атаковать крепость вместо того, чтобы забавляться ложными атаками, ему некого было бы арестовать.

— Это было бы лучше того, что нас ждет, потому что под возбуждением битвы индусы не оставили бы своих жертв живыми и каждый мог бы умереть на своем посту… смертью солдата, сударь! В противном же случае вы знаете, что нас ждет?.

. Медленная, постыдная смерть среди пыток, ужаса которых представить себе нельзя.

Капитан молчал, и майор продолжал с горечью:

— Мы могли бы еще рассчитывать на дарование жизни нашим солдатам и нам, сударь, не будь того неслыханного зверства с вашей стороны, которое делает несбыточной всякую надежду на более почетный компромисс…

— Довольно, сударь, я знаю, что вы мне ответите; в ваших людей стреляли в деревне, некоторые из них пали смертельно раненные, а военные законы допускают в таких случаях всякие репрессии.

Вы повторяли мне это раз двадцать, и я раз двадцать не уставал говорить вам, что если мы извиняем солдат, напавших на деревню, где они гибнут жертвою измены, то ничто не может извинить их начальника, который забирает всех жителей, без разбора пола и возраста, и на другой день приказывает артиллерийской батарее расстрелять их картечью… Вы опозорили ваш мундир, сударь, вы опозорили Англию.

— Вы здесь на службе, сударь, не забывайте этого; вы должны звать меня комендантом и воздавать мне должное уважение; я имею еще достаточно силы и власти, чтобы напомнить вам об этом… Да, сударь, я хотел сказать вам перед смертью: если весь гарнизон Гоурдвара будет уничтожен завтра, будучи предварительно подвергнут самым утонченным пыткам, какие только может придумать человек, этим он будет обязан вам, одному вам… Я не удерживаю вас более…

— Офицеры, мои товарищи, поручили мне узнать ваши намерения; они не отвечают больше за своих людей, которые настоятельно требуют, чтобы прекратили их страдания.

— Передайте им, что я хочу пригласить их на совещание, пусть все соберутся через час.