В трущобах Индии

— Идите, — сказал браматма жемедарам в знак прощального приветствия, — идите и несите священный огонь в провинции, и пусть ни один человек, который в силах держать в руках оружие, не отсутствует в тот великий день, когда мы призовем его!

— Вперед за отечество и веру! Смерть англичанам! — отвечали ему.

Два человека, проводившие сюда падиала, уже находились подле него, чтобы вести его обратно.

— Да поможет тебе Шива, брат Хамед, — сказал ему верховный вождь. — Будь перед восходом солнца на пути к Малабарскому берегу.

Это краткое напутствие и тон, которым оно было произнесено, повергли падиала в такое удивление, что он еле-еле пролепетал несколько слов о своей преданности… Машинально последовал он за своими проводниками, мучимый самыми противоречивыми предположениями: неужели браматма ничего не знал и его внезапное вмешательство явилось только следствием того, что он увидел кинжал правосудия, который открыл ему участие тайного трибунала в этом таинственном деле?.

Не в первый раз уже это ужасное судилище, перед которым все преклонялось, действовало против своего фиктивного вождя; последний всегда подчинялся, как дож Венеции подчинялся когда-то Совету Десяти; но ему никогда не приходилось объяснять перед всем собранием этого противоречия между волей Совета и волей браматмы.

Нужна была весьма важная причина, значение которой выяснилось только в последнюю минуту, чтобы Совет решился поступить таким образом, тем более что браматма не в первый уже раз вел переговоры с английским полицейским по распоряжению тайного трибунала. Было также вполне очевидно, что по крайней мере один из членов этого трибунала знал имя изменника, за открытие которого так дорого должен был заплатить Верховный Совет. Но удивительнее всего было то, что один из членов Совета, а быть может, и весь тайный трибунал не только спас изменника от заслуженного им наказания, но подтвердил через браматму миссию, которую решено было ему поручить в тот момент, когда недостойное поведение его не было еще известно.

Дислад-Хамед прекрасно понимал, что целый ряд таких непонятных поступков не был игрою случая; он слишком хорошо знал утонченный способ, которым «Духи Вод» подготовляли иногда свою месть, а потому не мог быть спокоен, пока находился в их власти.