В трущобах Индии

Колеблясь весь вечер между страхом и надеждой и не допуская даже мысли, что ему могли вернуть свободу, негодяй ждал каждую минуту, что под ногами его разверзнется зияющая пропасть, ибо измена — такое преступление, которого тайное общество никогда не прощало ввиду того, что она подвергала опасности каждого из его членов… Он старался, однако, сдержаться, и хотя едва не пожертвовал своею жизнью, у него все еще оставался слабый проблеск надежды.

В то время как проводники вели его через огромный зал, опустевший как бы по мановению волшебного жезла, они приблизились больше, чем следовало, к одному из окон.

И хотя они тотчас же схватили падиала за руку и оттащили его назад, он все же успел взглянуть туда. Этого было ему достаточно, чтобы увидеть Башню Мертвых, черный силуэт которой виднелся в нескольких шагах оттуда. Развалины Беджапура так хорошо были ему знакомы, что он сразу сориентировался и не мог удержаться, чтобы не прошептать с удивлением:

Итак, свет и тени, замеченные им с гопарама пагоды, двигавшейся взад и вперед в верхних этажах древнего здания, — а следовательно, и вековая легенда о призраках предков, посещающих дворец, — объяснялись самым естественным образом!.

. Духи Вод нашли способ управлять гранитными подъемными мостами, которые закрывали разные этажи, и с незапамятных времен устраивали там свои торжественные заседания.

Чтобы не возбуждать ничьих подозрений, они не трогали тех частей дворца, которые оставались доступными после смерти последнего властителя династии Омра и состояли из первого и второго этажей, роскошно меблированных англичанами на случай приезда сюда их губернаторов.

Это было тем легче исполнить, что в каждом этаже, как мы уже объясняли, имелся на одной из сторон семиугольника отдельный и совершенно независимый от других вход.

Падиалу некогда, впрочем, было предаваться размышлениям по случаю неожиданного открытия; он подошел уже к двери, за которую не имел права переступить с лицом, не покрытым маской.

Проводники надели ее ему на голову и, удостоверившись в том, что он ничего не видит, схватили его за руки и предложили идти одним шагом с ними.

За дверью все произошло так же, как раньше: падиал вошел в паланкин, а через несколько минут вышел из него и снова вынужден был принять руки своих проводников, которые после целого ряда изворотов, бесполезных на этот раз, вернули ему свободу возле большой пагоды Беджапура, откуда все трое ушли два часа тому назад.