Вакансия: жена. И ничего личного

Если захочет – будешь первым, но не последним!

Чем-то моему дорогому папеньке Слава пришелся по душе. Иначе ни за что не ударился бы он в такие откровения.

– Олег! Что ты такое говоришь?!

А вот здесь отмерла мама. Опомнилась. Решила, что пора прекратить вакханалию мужской солидарности, и вставила свое веское слово. Знала бы она, что ничего не изменит этим… И как бы ее заставить Гришу разлюбить? Чем он ее очаровал таким, что до сих пор никаких обид за душой не держит?

– А что я такого сказал, милая? Ты думаешь, эти двое нас о чем-то спрашивать будут? Скажи хоть спасибо, что соизволили заранее сказать.

– Ирина Геннадьевна… А вот скажите мне… Когда вы в последний раз видели Гришу?

Пальмовский, как обычно, про правила приличия забыл начисто. Вмешался в разговор старших, как будто так и надо.

– Сегодня… утром. А что такое? – Маму вообще ничего не смущало. Никакие странные совпадения, например.

– А до этого? Давно встречались?

– Ой… Не помню даже… Гриша мне только звонил периодически…

– А сегодня прямо в гости пришел? Да?

Славина ладонь, до того нежная и расслабленная, начинала сжиматься в кулак.

Еще в детстве я нехило огребал от родителей, когда они ловили меня, греющим уши под дверью или за тонкой стеной. В меня всегда пытались вдолбить правило: подслушивать – нехорошо и некрасиво. И как здорово, что у взрослых не получилось убедить меня в этом!

Вон какой полезный разговор получился, а всего-то и нужно было – вовремя подслушать Дарью и ее маман.

Теперь можно звать домой Серегу и не нагружать его лишней работой. «Любимый зятек» оказался тем еще козлом, конечно, и жаль, что будущей теще не пришло в голову составить два и два. Понять, что Гриша – обычный охотник за чужим баблом, мог бы даже маленький ребенок. А вот Ирина Геннадьевна отчего-то не смогла.

Хорошо хоть, что Даша не унаследовала от матери умственные способности… Будем надеяться, что и детям эти гены кривые не передаст.

А Григорию свет батьковичу нужно голову снять и в задницу засунуть. И хотелось бы сделать это своими собственными руками. Чужими – не то удовольствие…

– Ну, что, наговорилась? – Дарья попросила меня выйти из комнаты. Сказала, что хочет пообщаться с родичами без посторонних.

И я, как настоящий влюбленный дурачок, вышел. И больше подслушивать даже не стал. Пошел заново разогревать ужин…

– Да.