Вакансия: жена. И ничего личного

Спасибо, что не стал больше мешать…

Даша казалась вымотанной. Несколько минут назад она еще сияла улыбкой и оптимизмом, а тут как будто батарейку вынули из нее и оставили бродить вот такой, неподзаряженной…

– Разве я мог тебе отказать, дорогая любимая женщина? – Протянул ей бокал с вином. Просто, чтобы расслабилась и выдохнула.

Она поморщилась, но бокал взяла.

– Прекрати, пожалуйста, этот фарс. – Отсалютовала мне и сделала первый глоток.

– Что конкретно я должен прекратить, не скажешь?

Не нравился мне ее настрой.

Ох, не нравился. Что такого успели наговорить ей такого мама и папа, превратив светящуюся девочку в какое-то подобие сломанной куклы?

– Слав, спасибо тебе. Ты очень убедительно сыграл перед моей семьей влюбленность. У тебя получилось, все поверили. Но больше не нужно… Давай, когда нет посторонних, не будем притворяться друг перед другом, а?

Сел напротив нее. Залпом выхлебал все, что было в моем бокале. Вообще-то, на налитое были совсем другие планы. Я даже тост хороший придумал.

А тут – вот оно. Здравствуйте. Не будем притворяться, значит?

Как еще ей объяснять и доказывать? Как донести, что я в принципе не урод?

– Не могу прекратить, Даша.

– Тебе нравится? Постоянно кого-то обманывать? И меня тоже?

Она грустно возила вилкой по тарелке. Портила великолепное блюдо – всю красоту из разложенных по спагетти креветок зачем-то раскидала и размазала по краям.

– Дай сюда. – Отобрал у нее прибор. Намотал макаронину на вилку. – Рот открывай. Кормить буду.

– Я могу сама. Отдай обратно!

– Даш, ну, буду теперь ухаживать за тобой, как это делают подростки. Может быть, хоть так поверишь…

– Тебя однажды бросил жадный козел. И вернулся, как только узнал, что у тебя появились деньги. Правильно я понял?

– Правильно. – Она кивнула, а потом послушно открыла рот. Прожевала все, что я туда положил. И даже от креветки не отказалась.

Очень аппетитно ела. Я сам сглотнул голодную слюну. Между прочим, ведь так и не пообедал… А все из-за этого Гриши, чтоб его черти на костре сожгли! Но только после того, как я сам ему ногти спичками погрею!

– И ты теперь никому не хочешь верить? Из-за этого любимчика твоей мамы?

– Нет.

Ты неправ. Я не верю конкретно тебе. – Не дал ей закончить фразу. Снова закрыл рот едой. И в себя немного закинул, прямо с ее тарелки. В конце концов, мы с ней столько уже целовались и облизывались, что тарелки делить уже будет несерьезно…

– Я в тебя влюблен, Даша.