Ванька-взводный

– Лейтенант, мы не грабители с большой дороги, частью добытого необходимо делиться с местным населением. Это ведь изъято у них! Сколько продовольствия вы раздали местному населению?

– В контакт с местными никто из группы не вступал. Мне таких приказаний никто не отдавал. Мне было приказано вами прибыть в эту точку примерно, была указана другая, в семи километрах южнее, совсем близко от деревни Рудня-Бобровская, но организация там базы крайне опасно, слишком многие будут знать об этом.

– Учили вас, учили, а как были армейским разведчиком, так им и остались.

– Товарищ полковник, эти места еще недавно были «Польшей», сам я недолго, но служил в Бресте, где нам категорически запрещалось общаться с местным населением, особенно сельским.

– Все верно, лейтенант. До войны такая установка была, но времена изменились, и население уже поняло, что «новый порядок» хуже, чем в панской Польше, и гораздо хуже, чем в СССР. И надеяться можно только на успехи РККА. Это наш основной козырь, а вы его не использовали.

Сколько людей вы приняли в отряд?

– Четверых, и одного прислала Москва.

– Там, в «четверке», – вырвалось у Ивана.

И что тут началось!!! Разнос длился минут десять! Ему-то, полковнику, хорошо: он – фигура уже известная, в качестве партизана провел восемь месяцев в Брянской области. А это – опыт. Иван таким не обладал. Он занимался войсковой разведкой, за организацию которой его Медведев похвалил. И не только он, но и Центр прислал такую РДО, в том числе упоминался в адресе и сам Медведев, так что мнение Центра он знает.

Дело было в том, что Коля Грачев появился здесь совершенно неслучайно, и с конкретным заданием. Невооруженная группа из трех человек, в состав которой входили два поляка и старшина Тимофеев, хорошо знающий белорусский и суржик, на станции Клевань двенадцатого июня видели Гитлера, который после недолгой беседы с ранеными немцами из санитарного поезда, направляющегося в сторону Германии, сел в другой поезд и двинулся в сторону Ровно. Разнос же учинен был за то, что командир колонны позволил своей группе развалиться на части, командуя только своими людьми и совершенно не интересуясь задачами остальных, то есть в отряд их не принял, к борьбе не подключил. Да еще и назвал группу, в которую входил Грачев, по номеру управления, в которой они проходили службу.

– Товарищ полковник, я понятия не имею, к какому управлению принадлежит группа.