Варрэн-Лин: Узы Стаи

Они снова бежали по бесконечной красной равнине лишь изредка останавливаясь у сосудов, чтобы напиться. Справа от них тянулось ущелье с клубящимся фиолетовым туманом. Слева одна горная гряда сменялась равниной, и снова гористой местностью. Если бы не это, Динке бы казалось, что они не бегут, а стоят на одном месте. Разговаривать никому не хотелось, и каждый думал о своем. Динка думала о том, что же их ждет в племени черных. Дайм рассказывал, что всю жизнь к нему там плохо относились все, кроме матери. А потом он победил Вожака и его признали.

Неужели так бывает? Чтобы за один день все изменилось, и многолетняя неприязнь сменилась почитанием? А мать? Которая предала собственного сына ради мужчины… Что двигало ей? Что сделала бы Динка на ее месте, если бы возлюбленный сказал ей однажды: или я, или твой сын. Разве смогла бы она отказать своему мужчине? Разве смогла бы убить своего ребенка?

Дайму придется со всем этим столкнуться, узнать об истинном отношении к нему соплеменников, увидеть мотивы поступка своей матери, выяснить, наконец, кто же его настоящий отец.

Динка с сочувствием посмотрела на черного варрэна, но он с решительной мордой целенаправленно бежал вперед. Сомнения его не мучили, или он умело скрывал их. Он никогда не сомневался в правильности принимаемых им решений. И не мучился от своей вины, если что-то шло не так. По крайней мере, Динке так казалось. Он никогда не делился своими переживаниями, если не считать того раза у костра в другом мире, когда Динка потребовала от него доказать свою любовь.

Сейчас ей та идея уже не казалась настолько хорошей. Надо было как-то иначе попытаться разговорить его. Но как? Если он всегда относится к ней снисходительно-покровительственно. Как и ко всем остальным в стае. Но ведь это с ума сойти можно, если все трудности все время держать в себе…

От размышлений о Дайме Динку отвлекла нарастающая одышка и сердцебиение. Лапы уже не слушались и так и норовили подогнуться. Сколько они уже так бегут? Ущелье, мимо которого они бежали, казалось бесконечным.

— Не могу больше. Я устала, — простонала она, замедляясь. Мужчины тут же остановились и окружили ее.

— Мы бежим уже целый эреше, — проговорил Хоегард. — Динке нужно отдохнуть и поесть.

Эреше? Целые сутки? Динка и не подозревала, что она настолько вынослива, но в этом мире ее чувство времени напрочь отказывало.

— Чуть дальше есть хорошее место для ночлега. Динка сможешь еще немного потерпеть? Или превратись в человека, я тебя понесу, — предложил Дайм.