Каждый кусок, каждый глоток отслеживать. Сделаешь всё как надо, прикажу ему отпустить тебя. Нет — пожалеешь, что на свет родилась.
— А какой именно хозяин? Их тут много, — пролепетала рабыня.
— Тот, для которого ты затевала гадание. Ты всё поняла?
— Да. Но как я это сделаю? Меня к нему даже на бросок копья не подпускают, — вздохнула Налунга.
— Придумаешь что-нибудь. Ты, в конце концов, баба или чучело, веником набитое? — с мрачной иронией ответил голос. — И помни, что бы ни случилось, он должен остаться в живых. От этого и твоя жизнь зависит.
Голос исчез, а рабыня вместо ответа истово кивнула, словно собеседник мог её видеть.
— Ты чего тут расселась, рабыня? — услышала она над ухом женский голос и взвизгнула от неожиданности.
— Да что с тобой такое, женщина? Ты то киваешь, уставившись в одну точку, а то визжишь, словно свинья недорезанная. Совсем ума лишилась?
Взяв себя в руки, Налунга обернулась и, увидев свою бывшую охранницу Мгалату, облегчённо выдохнула:
— Простите, госпожа. Я просто задумалась.
— Задумалась? О чём это? Вспоминала, как приказывала казнить моих подруг? — жёстко усмехнулась воительница.
— Ты никогда не простишь мне этого? — спросила Налунга, опуская голову.
— Простить?! — зло оскалилась Мгалата. — Ты убила лучших. В своей глупости ты погубила цвет нашего народа. Просто так, ради своего чёрного колдовства. А теперь ты смеешь говорить мне о прощении?
— Я не прошу у тебя прощения, Мгалата. Если хочешь, можешь убить меня. Но теперь это ничего не исправит. Ты уже не вернёшь своих подруг, но погубишь ещё одного человека.
— О чём ты? Говори, рабыня, — моментально насторожившись, потребовала воительница.
В этот момент она напоминала молодую пантеру, вышедшую на охоту. Сильная, гибкая и такая же смертельно опасная. Пережив зиму в этих ледяных, продуваемых всеми ветрами скалах, она и её подруги стали ещё сильнее, хотя очень тосковали по родным местам. Девушкам не хватало солнца.
Понимая, что, не заручившись поддержкой этой женщины, она не сможет выполнить приказ, Налунга вздохнула и, глядя Мгалате прямо в глаза, ответила:
— Помнишь, когда мы только приехали сюда, я проводила для Валдина обряд вызова бога, чтобы получить ответы на его вопросы?
— Это трудно забыть, — насторожённо кивнула воительница.
— Этот бог снова говорил со мной.
— Ты проводила обряд? — моментально взвилась Мгалата.
— Нет. Он сам позвал меня. Позвал и приказал строго следить за каждым куском еды и каждым глотком воды, которые хозяин съест или выпьет.
