Присев на банку, он принялся наблюдать, как побратимы тут же принялись спорить. Внимательно наблюдавший за ним Рольф, задумчиво почесал в затылке и спросил:
— Получилось?
— Что именно? — не понял Вадим.
— Сумел уговорить старого лиса сделать так, как тебе нужно?
— Мне? Нет, брат, это нужно всем нам, — покачал головой Вадим.
— Может, расскажешь?
— Я предложил Свейну пришибить тролля и занять его фьорд, — коротко поведал Вадим."
"Услышав его слова, Рольф несколько секунд удивлённо таращился на него, растерянно хлопая глазами, а потом вдруг громко расхохотался.
Понимая, что вызвало такой приступ веселья, Вадим загадочно усмехнулся в ответ и, откинувшись на борт, принялся ждать, когда гигант успокоится.
Вытирая набежавшие слёзы, Рольф продолжал хохотать. Наконец, немного успокоившись, он покачал головой и сквозь утихающий смех выдавил:
— Да, брат, ты не мелочишься. Ты хоть представляешь, что такое убить каменного тролля?
— То же самое мне говорили Свейн и Юрген. А теперь вон стоят и спорят, как лучше сделать, — усмехнулся Вадим.
— Ты воин, и должен сразу всё понять. Я скажу только два слова: «греческий огонь».
— Ты предлагаешь сжечь его? — удивлённо спросил Рольф, моментально став серьёзным. — Сильный жар. Пламя. Это может сработать.
— Вот именно. Это может сработать, — кивнул Вадим.
* * *Вывалив в помойную яму рыбьи потроха и отходы с кухни, Налунга тяжело вздохнула и, задумчиво посмотрев на свинцовые волны, подумала: «Неужели так будет всю мою жизнь? Это же несправедливо!».
— А справедливо было продавать в рабство людей сотнями, разлучать детей с родителями, мужей с жёнами? Каждому воздаётся по его делам. Кому-то за краем, а кому-то и при жизни, — вдруг услышала она в ответ и, выронив помойную бадью, едва не грохнулась в обморок от испуга.
Её удержала только боль. Тяжёлая бадья, упав, больно стукнула её по ноге, заставив взвизгнуть, и, забыв про испуг, запрыгать на одной ноге, держась руками за другую.
— А хвасталась, что колдунья. Любого одним взглядом убить можешь, — насмешливо произнёс всё тот же голос.
— Бабы так и останутся бабами, что королевы, что колдуньи. Сядь и перестань губами шлёпать. Мне поговорить с тобой надо.
— Кто ты? — растерянно охнула рабыня, послушно плюхаясь на песок.
— Забыла уже, как звала меня?
— Так я же приказ хозяина исполняла, — испуганно пролепетала Налунга, едва не хлопаясь в обморок снова.
— Знаю. В общем, так. Ты должна внимательно следить за тем, что твой хозяин ест или пьёт.
