Громко зашуршав галькой, драккар встал на киль, и воины с радостными воплями горохом посыпались за борт. Весёлые окрики, грубоватые шутки, женский визг — всё слилось в сплошной гвалт. Закинув на плечо свой походный мешок, Вадим выбрался на пляж и, с улыбкой полюбовавшись процедурой встречи, не спеша направился в дом.
Он едва успел подумать, что его лично никто не встречает, как рядом, словно из-под земли, выросла чернокожая рабыня и, склонившись в глубоком поклоне, тихо сказала:
— С возвращением, хозяин.
Позвольте мне взять ваш мешок.
— Он слишком тяжёлый для тебя, — покачал головой Вадим.
— Ничего, хозяин. Мне приходится носить очень тяжёлые вещи, — грустно улыбнулась Налунга.
— Плохо. Даже то, что ты рабыня, не отменяет того, что ты женщина. Я скажу Мгалате, чтобы не заставляла тебя носить тяжести в одиночку, — ответил Вадим, продолжая размеренно шагать.
— Хозяин, позвольте мне помочь вам, — едва не взмолилась девушка.
— Если хочешь помочь, беги в дом и налей мне вина. Я с дороги пить хочу, — ответил Вадим с легкой улыбкой.
Развернувшись, рабыня стремительно понеслась к дому, сверкая крошечными розовыми пятками из-под длинного кожаного подола юбки. Поправив мешок, Вадим добрался до дома и, толкнув широкую, низкую дверь, вошёл в длинное, полусумрачное помещение. Бросив мешок на свой топчан, он устало потянулся и, забрав у Налунги кружку с вином, подумал: «Ну, вот ты и дома, старина».
— Что-то не так? — осторожно спросила рабыня, словно услышав его мысли.
— Нет, всё в порядке.
Просто в том времени у меня тоже почти ничего своего не было. Так всю жизнь и прожил. Ни кола, ни двора. Импотент без прописки.
— Что? — не поняла Налунга.
— Не обращай внимания, — отмахнулся Вадим, залпом допивая вино.
— Брат, с чего это ты вдруг один пить начал? Не захотел меня дожидаться? — весело смеясь, спросил Рольф, с грохотом вваливаясь в дом.
— Побоялся, что после твоего появления мне ничего не останется, — рассмеялся в ответ Вадим.
Воины дружно вошли в дом, и в большом помещении сразу стало тесно и шумно.
Рабыни быстро разожгли факелы, освещая дом, и северяне занялись подготовкой к очередному пиру. «Этого следовало ожидать», — мелькнула у Вадима мысль, но, увидев вошедшего на костылях Видара, он сразу обо всём забыл. Выхватив из держателя факел, он подошёл к раненому и, указав рукой на стол, приказал:
— Раздевайся и ложись. Мне нужно осмотреть тебя.
— Да чего там осматривать, Валдин. Уже почти не болит.
