— Да вы с этими пьянками ещё седмицу гудеть будете, — зарычал Вадим в ответ.
— Почему гудеть? — не понял Свейн.
— Всё ясно, — отмахнулся Вадим. — Заканчивай эти праздники. Сам говорил, лето весь год кормит. Так что, мы ещё успеем много дел сделать.
— Ну, тут ты прав, — нехотя согласился ярл.
— Тогда прикажи убрать всё вино и выдавать только по одной кружке. Чтобы с похмелья никто не помер. Хватит. Пора дело делать, — жёстко потребовал Вадим.
— Ты совсем взбесился? Да тебе парни за такое дело ворона вырежут, даже мявкнуть не успеешь, — попытался возразить Свейн.
— Пусть попробуют, — огрызнулся Вадим. — В таком состоянии с ними и котёнок справится.
Понимая, что неугомонный книгочей снова прав, Свейн мрачно кивнул и, войдя в дом, с недовольной миной оглядел поле боя. Как выяснилось, в битве с зелёным змием, как всегда, победителем оказался змий. Скривившись от кислого запаха перегара, Свейн нашёл взглядом рабыню и, жестом подозвав её к себе, приказал:
— Набери в мех вина, и каждому, кто потребует, наливай одну кружку.
Но только одну. Ясно? Скажешь, что это я приказал. Остальное вино убери в чулан.
— Хозяин, но я не подниму бочонки, — растерянно пролепетала Налунга.
— Я помогу, — ответил Вадим и, ухватив девушку за локоть, утащил в чулан.
Торопился он потому, что не хотел давать ярлу шанс передумать. Он должен был остановить эту пьянку любой ценой и заставить Свейна заняться охотой на тролля. Ему надоело видеть каждый день насупленные рожи и слушать, как они жалуются, что не могут вернуться в Нордхейм.
Переставив бочонки подальше и заставив их различными корзинами и мешками, он вышел в общий зал и, осмотревшись, мрачно вздохнул.
— Что-то не так, хозяин? — тут же спросила Налунга, появляясь рядом с ним словно из-под земли.
— Времени впустую много теряем, — проворчал Вадим, оглядывая спящих. — Нужно срочно приводить это воинство в чувство.
— Но как? — не поняла девушка.
— Принеси-ка мне рог, который у Свейна над креслом висит, — приказал Вадим, готовясь устроить северянам настоящую шоковую терапию.
Взяв в руки турий рог, украшенный серебряной насечкой и резьбой, Вадим набрал полную грудь воздуха и, недолго думая, подул в него. Само собой, трубить правильно он не умел. В итоге по дому разнеслись мерзкий скрежет и вой, заставившие проснуться даже тех, кто нашёл успокоение на пляже. Ответом на такую провокацию послужили стоны и проклятия северян. Это восстание из пепла больше напоминало подъём мёртвых из могил.
