И я сделаю это голыми руками, — ответил Рольф, заметно понижая голос.
— А я сказал — посади на цепь и больше не трогай, — рыкнул в ответ Вадим."
"Молча взяв побратима за локоть, он отвёл его в сторону и в двух словах посвятил в свои планы относительно засады на Рыжего. Внимательно выслушав его, Рольф мрачно насупился и, упрямо замотав головой, ответил:
— Такое нельзя оставлять безнаказанным. Он должен знать, что шевельнув против тебя хотя бы пальцем, он становится врагом всего клана.
— Я же сказал, посади на цепь.
Для такого бугая это будет самым тяжёлым наказанием. Пойми, он очень силён, энергия через край бьёт, а вместо того, чтобы приложить всё это к делу, он на цепи, как пёс, сидит. Себя вспомни в его возрасте. Силы как у коня, а приложить некуда.
— Этого мало, — угрюмо повторил Рольф.
Их спор прервал Свейн. Подойдя к побратимам, он мрачно покосился на окровавленный затылок Вадима и, вздохнув, спросил:
— Как это случилось?
— Парень решил, что сможет заставить меня отдать ему вельбот. Подкрался ко мне в пещере и чем-то ударил сзади по голове.
Мне удалось вырубить его и выйти на пляж. Тут нас Рольф и увидел, — коротко пояснил Вадим.
— Жаль. Придётся клеймить его и вырезать язык, — вздохнул Свейн.
— Нет. Этого нельзя делать. Посадить на цепь, держать впроголодь, но не калечить. Он нужен нам, — решительно возразил Вадим и, не удержавшись, тихо застонал от боли.
— Что ты предлагаешь? — спросил Свейн.
— Я же сказал… — почти простонал Вадим.
— Нет. Мы будем судить его, — решительно ответил ярл.
— Он нарушил клятву и должен ответить за это.
— Но ведь он всего лишь слуга, — растерялся Вадим.
— Вот именно, слуга. Будь он треллом, всё было бы проще. Трелл это просто животное, которое никогда не станет воином. А слуга может получить меч от своего ярла, а значит, должен делать всё, чтобы заслужить такое право. Я не могу допустить, чтобы такое преступление прошло безнаказанно, — пояснил Свейн.
— Хорошо. Но учти, что защищать его буду я, — решительно ответил Вадим.
— Нет. Ты будешь сидеть в стороне и молчать.
Он напал на одного из самых нужных клану людей, а значит, его будет судить весь клан. Его будет защищать Юрген.
— Тогда отложи это действо до тех пор, пока у меня голова не заживёт, — попросил его Вадим заплетающимся языком.
Сознание его вдруг помутилось, и он провалился в беспамятство. Очнулся Вадим уже на своём топчане, раздетый и накрытый одеялом из шкур. Рядом с его постелью сидела Налунга, старательно смачивая ему лоб мокрой тряпкой.
