Открыв глаза, Вадим несколько минут соображал, куда его занесло на этот раз, но, увидев рядом знакомую симпатичную мордашку, облегчённо перевёл дух. Он был всё там же. В неизвестном времени и далеко на севере.
Грустно улыбнувшись, он чуть кивнул рабыне и, облизав сухие губы, попросил у девушки воды. Сверкнув радостной улыбкой, девчонка стремительно метнулась куда-то в сторону и вскоре вернулась с серебряным кубком, полным отличного вина. Пригубив напиток, Вадим вернул ей кубок и, осторожно откашлявшись, сказал:
— Сейчас мне можно пить только воду, девочка.
— Хорошо, хозяин. Сейчас принесу, — кивнула рабыня и снова куда-то унеслась.
Аккуратно приподнявшись на локте, Вадим прислушался к своим ощущениям и, мрачно усмехнувшись, подумал: «Похоже, этот бешеный бычок чуть не пришиб меня. Сотрясение сильное, голова до сих пор кружится. Интересно, сколько я тут валяюсь?»
Ответить на этот вопрос ему смог всё тот же Рольф. Увидев несущуюся куда-то рабыню, он поспешил в дом. Найдя побратима в сознании и почти пришедшим в себя, гигант осторожно присел на край топчана и, медленно сжимая кулаки, глухо спросил:
— Как ты, брат?
— Жить буду, — усмехнулся Вадим.
— Долго я тут валяюсь?
— Три дня. Я уж думал, что придётся тризну по тебе справлять, — нехотя признался гигант.
— Ничего себе?! — охнул Вадим. — Чем же это он меня так приложил? Не кулаком, точно. От кулака крови бы не было.
— Всё-то ты знаешь, — усмехнулся Рольф. — Брусок, заготовку под весло взял, ею и огрел.
— Похоже, это заразно, — проворчал Вадим.
— Что? — не понял Рольф.
— Иметь такой же дубовый череп, как у тебя, — усмехнулся в ответ Вадим, радуясь, что снова сумел подколоть побратима.
Сообразив, что это шутка, гигант разразился громовым хохотом и, размахнувшись, собрался по привычке хлопнуть Вадима по плечу, когда чья-то сильная рука остановила его огромную ладонь в воздухе. Удивлённо оглянувшись, Рольф увидел стоящих рядом побратимов, Свейна и Юргена.
— Добить его, что ли, решил, бычок стоялый? — ворчливо спросил кормчий, отпуская руку гиганта.
— Его сейчас лишний раз трогать нельзя. Пусть лежит, поправляется.
— Извини, привычка, — смущённо проворчал Рольф, пряча ладони между колен.
— Похоже, все не так плохо, как казалось, — вздохнул Юрген, повернувшись к Свейну. — Раз уже над бычком подшучивать начал, значит, жить будет.
— Главное, чтобы думать не разучился, — проворчал в ответ Свейн.
К собственному удивлению, Вадим расслышал в голосе ярла заметное облегчение.
