Один, — еле слышным шёпотом повторил Рольф, низко опуская голову.
— Но ведь приближение шторма пропустил не ты, а тот парень, — попытался утешить его Вадим.
— Я был капитаном, и должен был одёрнуть его. А я вместо этого сам веселился. В общем, из-за меня погибло много хороших воинов, а мой ярл потерял корабль. Я хотел уйти в тундру, но Свейн не отпустил. Сказал, что теперь я должен сражаться один за всех погибших.
— Очень умно, — фыркнул Вадим, лихорадочно соображая, как вернуть этому странному человеку нормальное настроение.
— Ты же сам говорил, — повернулся он к кормчему, — что земля у вас суровая, боги тоже, и вы сами такие же. Так почему он один должен отдуваться за всех? Я знаю, он отличный воин и умный человек, но это не значит, что один должен отвечать за всех.
— Ты неправ, Валдин, — вздохнул Рольф. — На корабле капитан отвечает за всех. Так было всегда. Кормчий отвечает за сам корабль и за курс, которым тот идёт, а капитан за всё и за всех. Так было всегда, и это правильно.
— Может, и так, но человек всегда останется человеком, и если он не делает ошибок, то он не человек, а один из богов, — ответил Вадим, внимательно наблюдая за Рольфом. — Раз уж Свейн решил доверить тебе корабль в таком раннем возрасте, значит, ты был достоин этого. Думаю, ты и сейчас его достоин.
— А люди? Те воины, что не вернулись? — грустно спросил гигант.
— А разве раньше люди не гибли? Сколько раз уже было, что выходя в море, воины не возвращаются обратно? Далеко не нужно ходить за примером.
Вспомни нашу охоту на кита. Тот парень всё ещё лежит в нашем доме. Так что перестань винить себя в том, чего не мог исправить. Даже если твой кормчий и пропустил начало шторма, что из того? Ты, Юрген, можешь сказать, какой именно силы будет ветер?
— Не всегда, — покачал головой кормчий.
— Вспомни, почему вы отправились искать пристанища во фьорде Каменного тролля. Вас потрепали не только в бою, но и штормом. А Юрген всю жизнь ходит кормчим, — не унимался Вадим, тыча пальцем в широкую, как стол, грудь великана.
— Ну, может, ты и прав, — с сомнением протянул Рольф.
Но Вадим уже понял, что это сомнение больше напускное. Ему и самому очень хотелось избавиться от груза вины и начать жить свободно. Почесав в затылке, гигант в очередной раз вздохнул и, усмехнувшись, проворчал:
— Трудно с книгочеем спорить.
— Вот и не спорь со мной. Здоровее будешь, — усмехнулся Вадим, с размаху хлопнув его по плечу.
