Понимая, что пришло время задать интересующие его вопросы, Вадим задумчиво накрутил на палец прядь своих волос и, вздохнув, проговорил:
— Давайте сделаем так, парни. Просто расскажите мне всё, что сами сочтёте нужным. Это не праздное любопытство. Вся беда в том, что Рыжий не просто унизил соплеменников. Он прогневил Одноглазого.
— Что-о?! — взревел Сигурд, вскакивая на ноги.
— Заткнись и сядь. Парень правду говорит, — осадил его Рольф, моментально вырастая рядом с ярлом.
— От-от-откуда ты знаешь? — растерянно заикаясь, спросил Сигурд.
— Откуда, откуда, — проворчал в ответ Рольф. — Раскудахтался. Знает, раз говорит. И помни, Леворукий, всему, что ты здесь услышишь, есть свидетели. Весь наш экипаж. Так что помолчи и просто послушай.
Плюхнувшись на банку, Сигурд удивлённо покачал головой и, повернувшись к Рольфу, спросил:
— Откуда ты знаешь, что он говорит правду? Может, то, что он выдаёт за его волю, всего лишь способ заманить нас всех в ловушку?
— Дурак ты, Леворукий. Сколько раз тебе повторять, это мой побратим.
— И что? Если он твой побратим, так его не могут использовать тёмные? Думаешь, они твоих кулаков испугаются? — презрительно фыркнул Анхель.
— Я понимаю, что в это трудно поверить, — кивнул Вадим. — Но будь я на тёмной стороне, всё осталось бы так, как было. Всем известно, чем человеку хуже, тем им веселее. А мы должны сделать всё наоборот. Заставить Рыжего отступиться от своих планов. Потому я и говорю, что в этом деле есть и рука Одина.
— Тихо ты, — осадил его Рольф.
— Сколько раз повторять, не зови его по имени.
— Неважно, — отмахнулся Вадим. — Ему всё известно. Поэтому если есть что-то, что поможет нам вернуть всё в старое русло, я должен об этом знать.
— И ты хочешь, чтобы я поверил, что ты рука Одноглазого? — хмыкнул Сигурд.
— Веришь ты мне или нет, неважно. Главное остановить Рыжего.
Переглянувшись, воины замолчали, пытаясь осмыслить услышанное. Вадим не торопил их. Как ни крути, а услышать такое и поверить сразу просто невозможно.
Скажи кто-нибудь такое ему самому, Вадим бы с ходу поднял такого рассказчика на смех. Сложив могучие руки на груди, Рольф стоял над всей сидевшей компанией, возвышаясь, словно монумент.
Наконец, в очередной раз вздохнув, Анхель кивнул и, покосившись на своего ярла, проворчал:
— Хорошо, пусть будет по-твоему. Пусть я поверю, что тебя ведёт Одноглазый. Но зачем ему это? Он никогда не вмешивался в дела людей.
— Он и не вмешивается в них, — пожал плечами Вадим.
